Вниз

Киндрэт. Новая глава вечности

Объявление

Добро пожаловать на проект КИНДРЭТ. НОВАЯ ГЛАВА ВЕЧНОСТИ,
путник! Проходи, осматривайся, присоединяйся к нам!

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Мы рады приветствовать тебя на новом проекте! Многие роли свободны и ждут своих вдумчивых авторов.

Мир: Вампиры, фэнтези, городская романтика, драма.
Рейтинг: 18+
Игра: Эпизоды, мастеринг.
Кристоф Кадаверциан
Кнут
Рогнеда Вриколакос
Пряник
Хранья Бальза
Паула Фэриартос
Фелиция Александрийская

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Киндрэт. Новая глава вечности » Прошлое » Нашедшего выход затаптывают первым...


Нашедшего выход затаптывают первым...

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://pp.vk.me/c627531/v627531879/386a0/aMiZvf6TWUg.jpg
Велика в моем сердце печать беды, велика и темным-темна, я ищу у обочин твои следы, а за мною идет Война. Ее голос глух, тяжела рука, и неспешен ритмичный шаг. Кто ее этим именем нарекал, кто ее научил дышать? Кто ее создавал из бетонных плит, заржавевших людских рубцов? У меня ничего уже не болит, пусть закроет свое лицо. Отступать у меня не хватает сил и смотреться в ее глаза. Если ты меня слышишь, спаси. Спаси.
(kira bergwind)

1. Рогнеда, Миклош
2. середина 16 века, окрестности Праги
3. Мне уже не сможет никто помочь, больше я не дождусь весну.
Только пусть меня вспомнит родная дочь,
мирным днем отходя ко сну. (с)
_______________________________
Важная информация пометки, если таковые необходимы

+1

2

Офтоп

Миклош, прости за сумбур, но часто отрывали, вышло что-то такое. Фразы специально не вводила, если нужно будет что-то дописать или пояснить - смело говори

Ласточка, смотри, костры в поле!
Не по мне ли то горят травы?
Не по мне ли то звонят колоколы
Так рвано?
(Анна Пингина – «Ласточка»)

Долгое существование несет не только радости, но и огромный ворох трудностей. Хорошо, когда рядом с тобой верная семья, которая поддержит и поможет. Еще предки заповедали, что сила не в отдельном человеке, а в целом роду. Каждый лишь песчинка в необъятном мире, но вместе с тем только песчинки способны собраться в единое целое, неся в себе самую настоящую мощь. Вот потому так безропотно молодые век от веку слушают советы Старцев, слепо доверяя чутью и воле опытных. Это все так похоже на закон стаи, если разбираться. Только нынче разбираться нет времени. Пришла в дом беда – отворяй ворота, и в этом молва опять права. Никто из старых и мудрых не мог предугадать, что обычные людские суеверия могут перерасти в самую настоящую эпидемию. Дело даже не в дальновидности, скорее в вечной вере в благоразумие.
Это походило на снежный ком, который заигравшийся малец лепит снежной зимой, увлекшись настолько, что пропускает тот момент, когда маленький шарик превращается в неподъемную махину. Пара селян, намазавшихся какими-то ядовитыми травами, искренне уверовали в то, что они отныне походят на волков, опорочили доброе имя настоящих хищников, которые без нужды никогда бы не сунулись так близко к людям. А Вриколакос так вообще были крайне осторожны в своих вылазках. Кровь животных была настоящим спасением для неопытного еще молодняка, не научившегося еще достойно носить шкуру и сохранять при этом человеческий лик. Звучит, возможно, странно, но для стаи Иована важнейшей задачей было именно примирение звериных инстинктов с природой человеческой. Грозное жизненно необходимо соединить с добрым, иного пути у семьи быть не могло. И эту мысль неосознанно подтверждала стая Веледа, неизменно держащаяся поблизости, но без нужды не беспокоившая родственников.
Даже теплая осенняя ночь не могла заглушить бушующей внутри тревоги, и Рогнеда, закончив с нехитрыми женскими делами, поспешила выйти на двор. Теперь уже потешно вспоминать, как старая нянька твердила, мол, негоже девочкам, девушкам и женщинам любоваться полной луной. Почему? Сама Рогнеда не ведала и втайне от старой женщины продолжала любоваться ночным светилом, отмечая его особую красоту. Теперь же все изменилось, и под темным ночным покрывалом носящим волчью шкуру было уютнее всего. Летние пробежки в тени деревьев приравнивались к тяжкому испытанию, потому крайне редко практиковались.
Тревога не желала униматься, и волчица только плотнее куталась в огромную шерстяную шаль, мягким объятием покоящуюся на плечах.
- Я проверил их стойбище, Мать, но никого не обнаружил, - статный светловолосый парень вежливо кланяется старшей, а сама Рогнеда только хмурит соболиные брови. Вины Радонега в плохих вестях нет. Но успокоения понимание не дает.
- Это не к добру, Отец знает? -  отрицательный кивок головой, и отрок убегает в направлении, указанном женской рукой. Иован должен разобраться с этим недоразумением. От веку мужчины охраняли род от посягательств чужаков, а женщины хранили очаг и заботились о семье. Недаром мудрые боги так устроили, и не им, пусть и бессмертным, менять порядки.
***
С того памятного вечера прошла уже пара недель, но лучше не стало. Люди, поверившие в ликантропов не только отлавливали и безвинно карали своих, но и сумели еще и добраться до молодняка Вриколакос. Щенки еще и толком-то из волчьей шкуры выбираться не научились, вели себя, как истинные звери, потому могли много бед принести. Конечно, вины семьи тут не было, но последствий это не отменяло. Иован честно предпринимал попытки спасти своих, но несколько славных воинов уже полезли в неравном сражении. А смерть любимого ученика просто подкосила Иована. Храбрый защитник, Отец семейства просто перестал верить в возможность освобождения бедных щенят. Выхода просто не оставалось, но смириться с этим гордая Рогнеда не могла. Сколько было попыток побеседовать с мужем, как умоляла она, забывшая о собственной гордости, объединиться в Веледом ради спасения младших, но ничего не выходило. И тогда волчица решилась на самое крайнее средство. Иногда приходится просить помощи у того, к кому не питаешь никаких дружеских чувств, не соглашаясь с убеждениями.
Эта ночь была безлунной и тревожной, но среброволосая не отступила от своей затеи. Лесные тропы сменились городскими окрестностями, потом высокими стенами и улицами. По узким неуютным промежуткам между домами неторопливо шла статная женщина, укрытая плащом с оторочкой из лисьих шкур. Длинная юбка и рубаха из домашнего сукна могли бы выдать ее за зажиточную крестьянку, только вот гордую стать  спрятать было невозможно. В ночной тьме ни один человек не рисковал бы оказаться на территории Вышеграда, но Мать не опасалась. Она пришла не ради драки, но сумеет постоять за себя в случае необходимости. Надежды оправдались, найти одного из Тхорнисхов не составило труда. В очередной раз наступив на горло собственной гордости, жена Светлова попросила известить господина Бальзу о нежданной гостье. Оставалось надеяться, что вздорный глава Золотых Ос будет в хорошем расположении духа и толковая беседа все же состоится.

+2

3

Миклош Бальза любил Пражскую луну. Особенно вот такую – огромную, маслянисто желтую, торжественно вздымающуюся над базиликой Петра и Павла. Где-то далеко внизу в черном зеркале реки так же безмятежно и медленно плыло ее отражение. Глава клана Золотых Ос прищурился -  в лабиринтах улиц вспыхивали и гасли огоньки, самое время для охоты. В отличие от большинства собратьев, Миклошу не приходилось тратить время на поиски жертв – каждую ночь неосторожных овец доставляли в замок, прямо пред светлые очи нахттотера -  но скука и пресыщенность, терзающие порой не хуже голода, раз за разом гнали его сперва за ворота, а потом и вовсе прочь от крепостных стен Вышеграда. Далеко вниз, туда, где за азартом погони следовал короткий бросок, чей-то всхлип или вскрик и краткий пир прямо на брусчатке, у облупившейся стены или в густой росистой траве на берегу Влтавы. Вседозволенность пьянила не хуже крови.
Нахтоттер задумчиво потер гладкий подбородок. Давненько он не выбирался в город. Чужие неудачи – лучший повод для осторожности.
Где-то в лесах тоскливо завыл волк, один, другой… Совсем близко послышались чьи-то торопливые шаги, следом – тяжелая поступь подкованных сапог по брусчатке. Во дворе замка заговорили: сперва чуть слышно, а затем громко, отрывисто, раздраженно. Предчувствуя новости, ночной рыцарь потянулся до хруста в плечах и  неохотно поднялся с широкого каменного подоконника. Он узнал голос ученика. Отправленный по делам клана в окрестное местечко, ландскнехт умудрился отсутствовать столько, что впору было трижды объехать всю Чехию…Попадись Йохан главе клана под горячую руку, мало бы ему точно не показалось, но сейчас Миклош был ленив, расслаблен и не чувствовал никакого вдохновения метать громы и молнии.
- Нахттотер, это я. К вам можно? – в приоткрытую дверь заглянул высоченный чернобородый детина в коротком плаще поверх легких лат, - Я вернулся…
- Что? Неужели? – господин Бальза картинно всплеснул руками, - Неужели Йохан все-таки соизволил почтить мое скромное жилище своим присутствием? А я и не надеялся… Сколько времени ты просидел в Визовице, идиот?!
Вопрос был риторическим. Слухи и личный опыт легко объясняли случившееся. Вменяемый, толковый и исполнительный ученик Бальзы кардинально менялся в щекотливых моментах личных обид и мести. Тут уж он становился туп и упрям, как самая настоящая вьючная скотина.
- Месяц… Может, чуть больше. С дорогой-то… - Йохан переступил с ноги на ногу, на мозаичном полу остались грязные следы. Возведя очи горе, Миклош восхитился собственным терпением и продолжил воспитательную беседу:
- Для чего я тебя туда отправил? Всего лишь разобраться с налогами. Мы как-никак снова столица, если они забыли… А что сделал ты?  Ты умудрился разругаться с тамошним воеводой! Об этом уже весь город гудит! И из-за чего? Из-за девки! – на бледных скулах нахттотера проступили пятна румянца, - Из-за паршивой девки, Йохан!
Признавая свою вину, ландскнехт понуро кивнул, звякнул зажатой в руке бармицей.
- И ты отлавливал его людей на болоте, поодиночке?
Снова кивок, теперь уже с плохо скрываемой гордостью. Миклош обреченно махнул рукой.
- Ты неисправим… А теперь слушай меня внимательно. Сделай так, чтобы от слухов о чудовищном Йожине с болот не осталось ни-че-го! – указательный палец нахттотера трижды качнулся перед носом ученика, - Чтобы Прага, окрестности, а со временем и Визовице забыли о его существовании. И точка. Я не хочу, чтобы на тхорнисхов охотились с утра до ночи, как на безмозглых грейганнов!
Человеческие выдумки и щенячья дурость сыграли с кланом Вриколакос недобрую шутку. Новости об охоте на оборотней долетали до Вышеграда чуть ли не еженощно, и Бальза если и не сочувствовал своему давнему недругу Иованну Светлову, то уж точно никак не хотел оказаться в его шкуре.
- Я все понял нахттотер. Виноват. Сделаю, как вы сказали… - ученик замер с покаянно опущенной головой, но упоминание о грейганнах заставило его встрепенуться и кивнуть в сторону окна, - Сразу не сказал, простите…К вам там дамочка рвется. Из волков. Жена Светлова.
- Рогнеда? – светлые брови Миклоша взлетели вверх в непритворном удивлении, - И сама пришла? А ты молчишь? Хотя… - заложив руки за спину, глава клана неторопливо прошелся по просторному залу, - Ей это только на пользу. Погоди еще пять минут, пока я оденусь, и можешь звать. Негоже принимать таких гостей в затрапезном виде...
Подождав, пока грохот Йохановых сапог стихнет за дверью, Бальза требовательно щелкнул пальцами. В дверном проеме, ведущем в его личные покои, мгновенно возник дворецкий:
- Шубу, нахттотер?
- Шубу! – насмешливо фыркул Миклош, - Когда это ты успел подцепить милую привычку пражан любой кусок ткани, набрасываемый на плечи, именовать не иначе как шубой? Подай мне плащ, бестолочь. Черный, шитый серебром и жемчугом. И будь в любой момент готов принести даме угощение.
Настроение главы клана заметно улучшилось, на тонких губах заиграла самодовольная улыбка. Неважно, о чем будет просить его Рогнеда – в том, что она пришла именно с просьбой, сомневаться не приходилось – важно то, что такие должники на дороге не валяются. А отказать можно в любой момент. Даже в самый последний.

+2

4

- что у тебя в клетке рёберной так стучит?
- это закрытые в ней все мои мечты,
к ржавым замкам не подходят теперь ключи.
сами они потерялись давным-давно.
(Наташа Самотой)

Город. Рогнеда искренне не понимала, почему люди так усиленно тянулись в это скопище нечистот и негативной энергии. Хорошо было в родных землях, в небольших деревушках обитало два-три рода, а если семья крупная, то все селенье могла и одна занимать. Дружные, чтящие старших, совсем не походящие на нынешних глупцов. Нет, и в далеком IX веке был лихой люд, но теперь невольно казалось, что когда-то давным-давно все было чище и лучше. Заветы и традиции передавались из уст в уста, шлифовались, обретая форму былин и сказов. А что несут в себе нынешние истории? Уж точно ничего хорошего, если неразумные людишки смогли устроить такой хаОс. В моменты подобных размышлений в Светловой преобладала исключительно волчья натура, которая, как известно, не склонна к поиску компромиссов. В данной ситуации звериное чутье было весьма кстати. Начатое дело следовало довести до завершения, хоть и безумно хотелось развернуться и вернуться в безопасность родных и знакомых лесов. Женское дело небольшое – о доме печься, да мужиков в чистоте и сытости держать. Так просто сейчас пожать плечами и спихнуть решение проблемы на того, кому этим делом заниматься должно. Но нельзя, и пусть Иован долго потом будет припоминать ее не прошеное вмешательство. Супружеские отношения – наука хитрая, но женщина на то и хранительница семейного очага, чтобы разумные выходы из щекотливых ситуаций находить. Умела раньше, справится и тут, никуда не денешься.
Внешне Светлова казалась выдержанной и абсолютно спокойной, будто бы и не замечала настороженные и любопытные взгляды Ос. Забавными казались эти Тхорнисхи, не умеющие скрыть банального интереса к Волчице. Конечно, Йохан был слеплен из другого теста.  Такую стать Рогнеда еще малой девкой видала: настоящий вояка, которому дом и жена не милы. У таких мужей обычно вместо супруги вострая сабля да верный конь боевой товарищ, большего им не требуется. А стоит посадить героев на лавку или дать плуг в руки, так вся удаль испаряется, чахнет да хиреет, и никакая ведунья этого не исправит.
Ожидание казалось унизительным, но иного пути сейчас не было, пусть гордость и твердила об обратном. Легко быть гордячкой, когда знаешь, что никому из твоей семьи не угрожает опасность.
Все имеет свойство заканчиваться, вот наконец и ей указывают на массивную дверь, и Рогнеда, грациозно и неторопливо проходит в обитель того, кого принято именовать Ночным Рыцарем. По загривку невольно пробегает холодок, но среброволосая старается держать себя в руках, не позволяя звериным инстинктам вырваться на свободу.
- Темной ночи славному хозяину, - певуче произносит женщина, мягко откидывая капюшон тяжелого плаща и холодно улыбаясь блондину. – Прости, что потревожила твой покой, но бывают случаи, когда иного пути нет. Думаю, что ты догадываешься о цели моего визита, но ни одно дело не спорится без договора.

+1

5

Уж чем господин Бальза точно не собирался морочить себе голову, так это догадками о целях и планах незваной гостьи. Сама все выложит, и пяти минут не пройдет... Не молчать ведь пришла и не в загадки играть с давним недругом. Одно он знал глубоко и твердо – причин, способных заставить Рогнеду покинуть свою убогую избушку и лесные заросли, всего раз-два и обчелся. И если уж решилась, не побрезговала плутать вонючими городскими улочками да еще и заявилась туда, куда по доброй воле разве что глупенькая фэри забрести способна, значит, плохи дела у оборотней. Даже хуже, чем представлялось, исходя из слухов и новостей, исправно долетающих до Вышеграда.
- Нежданный гость – отрада для заскучавшего хозяина, - лениво произнес Миклош, поднимаясь из обитого тускло-фиолетовым бархатом глубокого кресла, чтобы поприветствовать остановившуюся на пороге Светлову. Он умел ценить красоту, а красота женщин-вриколакос всякий раз сбивала его ровное дыхание, заставляя думать и мечтать о недозволенном. Нахттотер также умел получать желаемое, но над каждой из своих подопечных Иованн трясся так, будто они были сделаны самое малое из золота. Что уж говорит о жене?  Миклош поморщился и неслышно вздохнул. Краткое удовольствие не стоило окончательно и бесповоротно испорченных отношений. Как обычно, клановая политика требовала жертв. И немалых.
- Приятно видеть тебя здесь, Рогнеда, - на губах тхорнисха появилась ни к чему не обязывающая светская улыбка, - Но что-то подсказывает мне, что говорить ты пришла не о погоде и не о новых ценах на серебро...
Он умолк, откровенно, в упор разглядывая гостью. Спокойная  уверенность, сквозящая в каждом ее движении, резко контрастировала с плещущей в глазах тревогой. Нехорошей, темной, болезненной, но тщательно и привычно контролируемой.
- Мой дом – не то место, куда бегут делиться хорошими новостями, - медленно проговорил глава Золотых Ос, поправляя белоснежные, отделанные кружевом манжеты, - Здесь бесполезно искать сочувствия, но время от времени можно обрести нечто куда более ценное. Возможно, тебе повезет. Договаривайся.
Он ничуть не пытался уязвить Волчицу. Да и зачем? Многие годы, проведенные бок-о-бок, успели лишить кровных братьев подавляющего большинства иллюзий. Остался только банальный и вечный трезвый расчет. Тех же, кто в своих действиях по-прежнему руководствовался эмоциями, могло исправить только солнце. Или завывающие «Pater Noster» фанатики с кольями. Одно другого не слаще. И кому, как грейганнам этого не знать?

Отредактировано Миклош Бальза (2016-05-20 00:31:42)

+1

6

Мягкий оранжевый блик лучины над грозными ликами, вырезанными из дерева. Затейливые личины были настолько добротны, что казались живыми, грозно взирающими на своих потомков. Еще отец сказывал, сколь славные руки прапрадеда были ловки в непростом ремесле резьбы по дереву. Не велик труд придумать очередную картинку, да сложно сработать так, чтобы грозные духи Рода признали предложенное обиталище хоть временным домом, с крыльца которого уютно да радостно взирать на нынешних людей. Достойным ли было воплощение, или же упрямая восьмилетка – отцовская любимица попросту боялась строгих взглядов и твердо сжатых губ – сказать трудно, только вот уже упомянутая дуреха, торопливо пробиралась в священный угол, к самому алтарю. Взрослых не было поблизости, недопряденная кудель сиротливо приютилась на лавке, мать и нянька обязательно накажут за невыполненный урок, только здравого смысла рядом с ветром в юной бедовой головушке отродясь не водилось. Так страшно было только тогда, когда норовистый боевой конь батюшки – Уголек не пожелал слушаться детских рук, но это совершенно иной сказ.
Тихо прося Рожаниц о помощи, девчонка торопливо шарила на широкой полке, до которой с трудом доставала вытянутой рукой даже с надежной лавки. Где-то здесь должна была оказаться ее главная ценность, надежно спрятанная от посторонних глаз назойливых старших братьев. Скрип двери заставляет буквально подпрыгнуть, да так неудачно, что некогда надежная лавка оказывается самым ненадежным подспорьем: прочная ножка подламывается, увлекая за собой детское тельце. Девчонка инстинктивно хватается за последнюю, попадающуюся под скользящую руку опору, но та оказывается непрочной. Деревянные лики с глухим стуком падают на тщательно выскобленный пол.
А потом было многое, сломанная нога, укоризненный взгляд от матери и озадаченный батьки, только даже при ругани и ласковых расспросах не вызнали у Рогнедки, что же могло потребоваться дитятку в святом углу. Это трудно объяснить: старшие просто не поймут, только именно там девочка хранила единственную по-настоящему дорогую вещь: небольшой тонкий нож, подарок погибшего ныне любимого брата, покровителя и наставника, так некстати покинувшего мир живых
***
Говорят, что многие вещи в своей жизни человек не помнит, но человеческая жизнь длится какую-то сотню лет, а Киндрэт живут гораздо дольше, если, конечно, они не глупы. Волчица себя к глупым не относила, но именно сейчас, в чужом логове, ощущала той самой неразумной восьмилеткой. Наивно было полагать, что родители не знали о том самом памятном ноже, да и не могли не видеть, насколько молодшая тоскует по ушедшему в Ирий братишке.
Как бы не тонул Иован в собственном бессилии и горе, но должен был давно уже знать характер супружницы. Понял бы, что Недка, как называл охотник жену в человечьей жизни частенько, рук не опустит, даже если придется на горло собственной гордости наступить. Впрочем, не зря мудрые Боги сделали женщину хранительницей семьи и рода. Прямолинейный от природы мужчина не способен на такие тяготы. Каждому свое. Как бабе не годится тягать тяжеленный топор или меч, так и мужику никогда не решить домашних трудностей. Успокаивай себя или нет, а реальность остается реальностью. Первый шаг сделан, отступать подобно позору. А если еще и вспомнить о том, кто перед ней... Нет, Светлова не считала себя ниже, но убеждена была в том, что слеплена из другого теста. Даже матерая волчица чувствовала опасность, исходящую от вожака Золотых Ос. Сила непредсказуемая, от того могучая и непредсказуемая, да еще и непонятная.
Блондин никогда не казался истинным богатырем, скорее уж коварным змеем из древних преданий, способным уволочь зазевавшуюся жертву в свои подземные чертоги. Внешняя оболочка порой бывает обманчива, и о том стоит помнить.
Все эти вежливые фразы ничуть не снимали напряжения, только заставляя все туже смерзаться ледяной ком, поселившийся в животе. Бальза прекрасно понимал, зачем она могла пожаловать, от того и пользовался своим положением властного  хозяина. Гордость гордостью, а терпеть придется, забрел в волчью берлогу, не пеняй на то, что ты - заяц.
- Если ты так хорошо осведомлен, стоит ли тратить время на красивые речи и убеждать друг друга в дружбе? – соболиная бровь насмешливо приподнимается, а взгляд с золотыми искрами не сходит с Ночного рыцаря. – Ты никогда не слыл дурнем, Миклош, так и не пытайся его изображать, - неторопливо развязать затейливую застежку теплого плаща, освобождаясь от успевшей надоесть вещи. – Слухи подобны лесному пожару, и даже отбросив людские сказки, легко понять, что в одну прекрасную ночь с любым из братьев может случиться то, что настигло моих детей. Невольно подбородок взлетает высоко, этот жест можно принять за выражение высокомерия, но Рогнеда не думает сейчас о подобном. Слишком много боли, и следует вернуть самообладание прежде, чем заговорить вновь. – Договариваться? – руки разглаживают темно-серую тяжелую юбку, скорее механически, нежели в кокетливом жесте. – Услуга велика, но и оплата будет соответствующей. Только вот выбирать ее тебе.
Унизительно признавать волю Тхорнисха над собой, но благополучие рода превыше всего. – Сам понимаешь, что требовать от меня слишком много бесполезно, но и отплачу в равной степени. Все честь по чести. Мои щенки стоят того. Мои дети за твою цену.  Разумная сделка?

+1

7

Господин Бальза никогда не был склонен к сопереживанию, но сейчас он почти физически ощущал, как давит на Рогнеду сложившаяся ситуация. Одна, на территории врага, собственными руками возлагающая на себя вериги долга…Не воспользоваться столь удачной ситуацией мог только идиот. Миклош идиотом быть не собирался.
- Осведомлен, душа моя, но весьма поверхностно, - честно признался он, - Просто не было нужды следить за бедами твоего клана в деталях.
Время от времени можно было позволить себе роскошь говорить правду. Или не говорить. В зависимости от планов и настроения.
Присев на изогнутый подлокотник кресла, глава клана задумался, безотчетно следя за расстегивающими изящную фибулу плаща белыми пальцами Рогнеды. Тяжелая ткань мягко опала к ногам женщины, открывая взгляду тхорнисха не так много, чтобы напрочь забыть о разговоре, но чуть более, чем следовало, чтобы сохранять хладнокровие и невозмутимость. Миклош не без труда подавил желание назвать цену сразу и не раздумывая. Он привык потакать своим желаниям, но… Светлова была права – сегодня по уши в проблемы влипли безмозглые щенки грейганнов, завтра там может оказаться не дай Основатель сам нахттотер. Или тот же Йохан, при всех своих недостатках за пару сотен лет успевший стать для наставника незаменимым. Хотя стоила ли жизнь последнего того, чтобы бороться за нее невзирая на цену и обстоятельства? Заменить можно любого. Абсолютно любого, кроме самого господина Бальзы. А, значит, такой козырь, как задолжавшие вриколакос, вряд ли стоило растрачивать бездумно и попусту.
Золото луны бледнело, мельчало, и теперь она начищенным пражским грошем серебрилась над Вышеградом. Ночь входила в полную силу, но оставшееся до рассвета время таило в себе немалые возможности для того, кто был способен действовать без страха, сомнений и бесконечных глупых оглядок. Рогнеда знала, куда идти за помощью. Кланов много, но Бальза – один. Обернув лицо к луне, он хищно улыбнулся:
- Насколько я успел понять, время поджимает. Но торопиться не будем. Лучшую импровизацию планируют загодя.
Люди, те и вовсе поговаривали, что спешка хороша исключительно при ловле блох. Выяснить, насколько справедливо это утверждение, можно было тут же, у очевидца, но искоса взглянув на Рогнеду, Миклош промолчал. Вряд ли сейчас она была способна оценить хоть какую-то шутку.
- Значит, так, - хлопнув себя по колену, он поднялся и коротко усмехнулся, глядя в прозрачные, взблескивающие ярким золотом глаза волчицы – Цену назову позже. Когда – жизнь покажет. А помогу прямо сейчас. Как только расскажешь, как и куда угодили твои незадачливые щенки. Захочешь – за кубком крови, а нет – то и по дороге поговорить можно. Воля твоя.
Нахттотер проголодался. Но пока не настолько сильно, чтобы не отложить трапезу до непростой и кровавой охоты. В том, что она будет именно такой, сомневаться не приходилось. Иначе гордые оборотни просто-напросто обошлись бы своими силами.

+1

8

КАк и большинство истинно опасных хищников, глава Тхорнисхов умел казаться выглядел мягким и безобидным. Тому, кто возрастом был старше самой Рогнеды, не досталось крепкого телосложения, но вот изящества ловкого танцора или канатоходца было в избытке. По поводу внешности и баять не следовало: трудно даже представить, как соотечественники славянки отнеслись бы к представителю древнего племени. Чужаков и без того никогда особо не жаловали, а тут еще и настолько отличающихся внешне...
Даже Иован, могучий, плечистый, угрюмый казался батьке не самым подходящим претендентом для роднушки. Но жизнь на то и жизнь, что все расставляет по своим местам, тебя самого не шибко спрашивая.
Иован... От мысли о супруге сердце невольно сжимается. Легко мнить себя героиней, чем-то жертвующей ради семьи, родни по духу и крови. Но легче ли сейчас главе всего Рода? Осознать собственное бессилие - испытание то еще. Нет вины в том, что у матерого вожака опустились руки. Если и повинен, так только что с супругой не посоветовался. Но и она хороша: не сказала, к кому за подмогой отправилась. Оправдание себе-то сыскать труда не составит, но ведь на деле-то было? Еще как было! Впрочем, важнее сейчас осуществить задумку. Глупо отступить, получив возможность действовать.
Размышления Бальзы о цене услуги и насторожили и успокоили одновременно. Быть должной неприятно, но что могла Светлова сейчас пообещать в обмен на спасение щенков? О союзе не просил, и то слава Рожаницам. А уж спустя время, можно и с платежом поторговаться. Обманывать Ночного Рыцаря характер не позволит, но на бесчинства Мать уж точно глаз закрывать не станет. Озвучивать то без надобности, ее и без того прекрасно поймут.
- Раз уж тут ты хозяин, - небрежно пожимает плечами волчица, - не мне оспаривать условия. На память не жалуюсь, авось смекну, когда время настанет.
Славянка позволяет себе холодную полуулыбку, наблюдая за явно заинтересованным Тхорнисхом. Мужчины, вне зависимости от принадлежности к семейству, всегда остаются детьми. И в эту ночь Бальза сумел получить не только очередную веселую забаву, но и приятное к ней дополнение: должники-Вриколакос редкая диковинка, которой впору хвастаться.
- Не обижайся, славный хозяин, законы гостеприимства священны. Но в этой ситуации время на вес золота. Если б вышла потребность лишь в красивых беседах , то лучше Фэриартос помощничков не сыщешь. К счастью, или сожалению, пришлось наведаться к тебе, потому трапезу и красивые речи можно смело оставить напоследок.
Легким движением отряхнуть тяжелый плащ, облачаясь в теплую материю.
- Дорога неблизкая. Есть за городскими стенами, в лесной глуши, монаший скит, вот там-то и держат беднях. Если верить информаторам, то достается пленникам крепко. Без разбору и людей и кровных увечить готовы. В самом ските послушники крепкие, больше статью на воинов тянут, нежели на святош.
Лицо Светловой становится холодным и отстраненным, будто бы и вовсе не о своей беде говорит, а нудный отцовый наказ младшим братикам пересказывает.
- Аконит кругом, да серебром пользуются. Последнее было бы даже забавно, но вот сила трав в знающих руках редко подводит, а какой-то сведующий среди них точно есть. С ним бы лично побеседовать не отказалась.
Ладонь сама собой сжимается на затейливой рукояти надежного ножа у пояса - неизменного атрибута представителя волчьей семьи. На свежем воздухе гораздо легче прятать собственное напряжение под маской безразличия. Эмоции - плохие спутники, действовать можно лишь с ясной головой, особенно когда рядом такой партнер, как Бальза.

+1

9

Другого господин Бальза и не ожидал. Бежать, догонять, хватать, кусать. Иначе грейганны не умеют. Даже  такие мудрые и дальновидные, как Рогнеда. Внутреннюю суть не изменишь. Тхорнисх не мигая смотрел, как гостья снова кутается в минуту назад эффектно сброшенный плащ. Впрочем, сейчас вдаваться в подробности звериной логики вриколакос означало тратить время впустую. Этого не мог позволить себе даже нахттотер. Несмотря на видимость праздной расслабленности, вгляд его стал заметно острее, движения – резче, фразы – короче и отрывистей.
- Не задержу тебя более необходимого, Рогнеда, - заложив руки за спину, ночной рыцарь отошел к окну. Здесь в углу на мольберте стоял чистый, готовый к работе, холст. Время от времени  Миклош брался за работу, не зная, чего ждет от будущей картины. Сейчас впервые после долгого периода батальных сцен и трогающих душу местных пейзажей у него мелькнула мысль о портрете... Портрете золотоглазой женщины в подбитом серебристым вольчьим мехом плаще. С тонкой морщинкой тревоги меж соболиных бровей и зажатом в узкой ладони ножом – опасно-длинныйм, с затейливой узорчатой рукоятью. Он знал, что Светлова не станет позировать, и даже не думал просить ее об этом. Зачем? У него была отличная зрительная память и безотказная толпа разномастных натурщиц. Но это завтра. Да и то, если капризное желание творить останется при нем , невзирая на ночные приключения.
Прохладный ветер с реки дохнул в окно, обдал запахом мокрой древесины, смолы, кипящей над чьими-то кострами капустной похлебки. Миклош поежился от отвращения, запах человеческой еды всегда вызывал у него однозначную реакцию. Неважно, что именно благодаря ей нахттотеру удавалось придать дегустируемой крови тот или иной оттенок вкуса. Пища овец была омерзительна. Точка. Он вообще был брезглив. Вокруг находилась и происходила масса вещей, способных в два счета вывести господина Бальзу из себя. К счастью правило работало лишь до того момента, как наступало время действовать. Любые капризы и привычки изнеженного аристократа исчезали, отступали, откладывались до лучших времен, и в игру вступал тот, кого некогда отнюдь не напрасно окрестили «ночным убийцей».
- Мне нужно точно знать, насколько губительны для тебя те самые амулеты с аконитом, - сухо произнес Миклош, - Понимаю, что у каждого клана свои тщательно укрытые мраком тайны слабости, но в данном случае мой корыстный интерес вполне оправдан. Может статься, что ты даже приблизиться к этому скиту не сумеешь, а значит, нам стоит взять с собой не только Йохана, но еще кого-нибудь толкового и расторопного… Это первое.
Неосознанно повторяя движения гостьи, Бальза расстегнул фибулу, скрепляющую сверкающий серебром плащ. Сегодня ему понадобится что-то куда менее броское.
- И второе, - он одернул полы шелкового жилета, украшенного вышивкой и камнями немногим скромнее верхней одежды, - Я поеду верхом. Не лучший вариант, но все же быстрее, чем в карете. И шума явно меньше. Тебе тоже седлать лошадь, или ты предпочтешь добираться… хм, своим ходом?
При желании оборотни могли дать фору самым резвым лошадкам. А причины торопиться у Рогнеды имелись. Самые что ни на есть серьезные.

+1

10

Когда приходит время действовать, все сомнения отходят на задний план. Беседы беседовать может любой, а вот до дела доходит не всякий. Огорчает лишь, что спину прикрывать будет не стая, а чужаки, но капризничать глупо. Лучшей подмоги на данный момент не сыскать. Там где сородичи не проберутся, справятся Золотые Осы. И дело здесь совсем не в лести, а в обыкновенном здравом смысле. Каждый должен делать то, что ему лучше всего удается. Война была истинным призванием детей Миклоша, иные союзники не способны были бы помочь в полной мере, как бы сами того не желали.
Вопрос Бальзы был предсказуемым, но отвечать на него охоты не было. У каждого есть подобные слабости, и здесь спутник прав, но совершенно иной вопрос, что не все они демонстрируются. Разболтать секреты уже равно недальновидному поступку, и тут только напоминать себе об отсутствии выбора.
- Борец – травка суровая, - хмуро и тихо подала голос волчица, - Ее не каждый человек приручить может. Яд в умелых руках может одинаково лечить и погубить. Только вот для Вриколакосов вреда больше, нежели пользы. В определенное время собранная становится серьезным оружием. Еще несколько веков назад любая знахарка да травница обладала достаточными знаниями, а сейчас таковых не сыщешь. Но на беду объявился ведающий в ските. Касаемо меня, то выдержу ровно столько, чтобы тебе подсобить, а потом не беспокойся.
Вид деятельного главы Тхорнисхов вызывал смутную тревогу, но и даровал надежду одновременно. Слишком различная сила была у семей, если разбираться. Основатель создал своих детей абсолютно непохожими друг на друга. Как черепки разбитого блюда, способные отразить задуманный умельцем узор, но не умеющие заменить друг друга. Сила Кровных в их взаимодействии. Только вот сами кланы понять этого не желают. Различное мировоззрение и амбиции рождают конфликты, подобные многовековому спору Лудэра с Кадаверцианами. Во что выльется противостояние? Никто предугадать не может, даже самые дальновидные. Только вот опыт Рогнеды подсказывал, что из таких склок ни одна сторона победителем в полной мере не выходит. За примером и далеко ходить не нужно. Какой ценой был оплачен раскол в ее собственной семье? Ради человечности, как бы то глупо ни звучало, пришлось пожертвовать многим. Не то чтобы Светлова жалела, но зависть к выкодлакам порой проскальзывала. Не по справедливости им доставались древние знания, ускользавшие от Грейганнов.
- Не оспариваю твое право решать, лишь напомню, что лишние уши в столь щекотливом деле лишь помешают, - невольно поднять голову, встречая порыв ветра, принюхиваясь к запахам, которые неспокойная стихия несет. – Да и лошадь мне без надобности, благодарю за заботу. Своим лапам доверяю гораздо больше.
Серая тень проворно следует по кромке леса, указывая маленькому отряду нужное направление. В шкуре гораздо проще чувствовать малейшие изменения в окружающей обстановке. Глухая чаща постепенно сменяется вырубками, и шерсть на загривке невольно поднимается. Здесь даже ветер пахнет иначе. Тихое угрожающее ворчание призвано предупредить спутников о надвигающейся опасности. Нотки Борца уже вполне ощутимы, но время еще есть, нужно лишь использовать его по уму.

+1


Вы здесь » Киндрэт. Новая глава вечности » Прошлое » Нашедшего выход затаптывают первым...