Вверх страницы
Вниз страницы

Киндрэт. Новая глава вечности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Киндрэт. Новая глава вечности » Прошлое время » Ноябрь 1887. Никак вороне-атеистке не объяснить откуда сыр(с)


Ноябрь 1887. Никак вороне-атеистке не объяснить откуда сыр(с)

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

О Господи, ведь Ты не покараешь?
Всемогущ, всеведущ и незрим –
Ты знаешь, что я знаю, что Ты знаешь...
Мы с Тобой потом поговорим.
Я не очень сильно разбираюсь
В том, что мне Твой ангел тихо пел...
Можно я пока что поиграюсь
Тем, что Ты припрятать не успел?

1. Флоранс де Амьен, София Кадаверциан
2. Окрестности Парижа, 1887 год, 20-е числа ноября
3. Затеять авантюру ради того, чтобы обзавестись редким артефактом? Привлечь к этому делу представительницу клана Смерти? Можем, умеем, практикуем.

+1

2

Страницы старинного фолианта шелестели под пальцами. Пламя свечи слегка подрагивало от легкого ветерка, отбрасывая неровные тени. Тихо поскрипывало перо, которым Флора торопливо переписывала из книги интересующие её сведения. Несмотря на спешку, под острым кончиком появлялись ровные буквы, складывающиеся в слова, и ни единой кляксы.
Книгу надлежало вернуть в личную библиотеку Фелиции на следующую ночь, оттого Третья старейшина сидела над ней уже несколько часов, не вставая.
"...и свет озарял души людские, вселяя надежду и веру в Господа нашего".
В Бога, в общечеловеческом понимании, Флоранс конечно же не верила. Как никто другой она знала, что религия - всего лишь один из рычагов управления людьми, весьма успешный. Но не стала бы Первая хранить в своей библиотеке книгу о жизни "святого", если бы в ней не содержалось никакой полезной информации.
И, кажется, Флора понимала, в чем дело...
Откинувшись на спинку стула, она вернула перо в чернильницу и ещё раз пробежалась глазами по тексту.
Повествование рассказывало о некоем Густаве-проповеднике, который весьма преуспел в распространении христианской веры, а также поспособствовал постройке нескольких храмов неподалеку от Парижа. Отличительной чертой Густава было ораторское мастерство, с помощью которого он с легкостью убеждал вельмож пожертвовать немалые деньги на нужды церкви, а также обращал в веру даже закоренелых разбойников и убийц, вынуждая их каяться в совершенных грехах.
Леди пролистала несколько страниц ближе к концу, ещё раз перечитывая зацепивший её абзац.
"...душегубец пал на колени, припадая губами к руке монаха и поливая слезами кольцо, на которое позарился.
- Прости меня, отче, не от хорошей жизни творю я дурное! - воскликнул он. Преподобный Густав улыбнулся, поднимая душегубца на ноги.
- Не у меня проси прощения, сын мой, а у Господа нашего. Усердно молись, и да услышит он тебя.
Очи душегубца посветлели, а разум обрел спокойствие, коего не чувствовал он никогда раньше"

А спустя буквально пару листов - "...отроковица с надеждой глядела вслед Густаву, чувствуя, что не человек коснулся её щеки, а ангел, сошедший с небес. Коротко блеснул перстень в лучах солнца, напоминая отроковице о путеводной нити к Богу, которую подарил ей преподобный отец..."
Везде, в любой ситуации, так или иначе упоминалось особое кольцо. С учетом того, что священнослужители не жаловали украшений, этот факт казался... странным. Выпадающим из логической цепочки. А значит, было в этом кольце нечто необычное.
- Артефакт, - размышляла Леди, почти уверенная в своей догадке. На это косвенно указывали и последние строки в книге.
...достанется лишь достойному, с благословения Святого Густава. Тому, что далее понесет его крест - наставлять на путь истинный заблудшие души.
Выходит, именно колечко помогало монаху так успешно убеждать всех и вся?
Идея для очередной авантюры возникла мгновенно, вгрызаясь в сознание Даханавар. Флора была падка на редкие вещицы, заряженные магией. А уж когда они имели прямое отношение к её "специализации".
Настораживало только одно. Слова "с благословения" практически на сто процентов означали добровольную передачу артефакта в руки новому владельцу, без этого магический предмет мог лишиться своей силы и быть простой безделушкой. Вот только прежний владелец был безнадежно мертв и его мощи покоились в одном из монастырей.
Любого живого Флора могла бы убедить, но как договориться с мертвым?
Разве что... найти того, кто на этом специализируется.
Привлечь кадаверциан показалось отличным вариантом. Вот только - кого именно? Кристоф отпадал сразу, ради каприза леди он не станет лезть в подземелье монастыря и ворошить чьи-то кости. Не потому, что не может, а скорее всего сочтет глупостью и блажью. Её желание - недостаточный повод для него. Тогда кто-то другой, помоложе, кого можно увлечь, но кто достаточно опытен и справится с таким заданием.
- Хм... - Флора задумчиво прикусила губу, а потом расплылась в улыбке. Кажется, она знала подходящую кандидатуру. Оставалось уговорить.
Именно поэтому карета Леди, запряженная гнедой четверкой, несла Старейшину в резиденцию Кадаверциан.

+1

3

Уютное потрескивание дров в камине успокаивало, особенно после событий последних ночей. Кажется, в этих промозглых сумерках выпала драгоценная передышка. Не то, чтобы Софи была лентяйкой или небрежно относилась к дарованию, но даже теперь, хорошо переступив порог ученичества, приходилось неделями и месяцами размышлять над комбинациями и до полного истощения практиковаться, вырабатывая собственный стиль. Несколько нетипичные способности было крайне сложно сочетать с «родной» стихией. Если дело касалось боевых заклинаний, наступал полный ступор. В последние тренировки обожаемый papa был весьма недоволен, а страшнее недовольного Мастера Смерти только два мастера, одним из которых является сам Мэтр. А если уж сразу два упомянутых колдуна наседают на хрупкую и ранимую женскую натуру, то гораздо проще добровольно выползти на солнце, чем показать собственную несостоятельность в интересующем старших вопросе.
И вот, после долгих мучений, Софи по-настоящему разозлилась на саму себя. Благо, поводов предостаточно. Кажется, она единственная из семейства, кого даже через два столетия продолжают гонять на предмет знаний. Это или везучесть или вопиющая криворукость. Сама Кадаверцианка придерживалась второго варианта. Удивительно, но злость в этот раз помогла. Все вышло наилучшим образом, и совершенно иной вопрос, что стало с резервами после столь вымудренного хода. Но «учителя» остались явно довольны. Настолько довольны, что даже соизволили радостно соскрести растекшуюся по стеночку тушку и доставить по известному адресу, то есть в комнату. И ничего, что остаток вечера златоволосая помнила смутно, как после настойки дурманящих трав. Зато сегодня все было замечательно: радовала тишина и наибанальнейшее и привычное гудение огня. Нет, и только скажи кому, что в свои две с хвостиким сотни лет продолжают опекать, как совсем юного неофита, - некромантка сама не знает, ужасаться этим или умиляться ценности семейных уз. Вроде бы умом все понимается, только женскую гордость тоже никто не отменял. Из целителя не возможно выкроить боевого мага, если ты конечно не сам Вольфгер Владислав. Мэтр безоговорочно может все. Но конкретно бывшей монахине до главы клана, как потомственному грешнику до Райских садов. Печально конечно, но достаточно и того, что имеешь, когда знаешь, что отношения с жизнью человеческой у тебя как-то не сложились от младенчества.
Сегодня не хотелось суеты и шума. Становилось тошно от одной лишь мысли о каких-нибудь людских сборищах и светских раутах. В случающиеся периодически моменты меланхолического настроения Софи бралась за уголь, находя потерянное равновесие в творчестве. Называется, с трех раз угадайте, чье это влияние. Кадаверциан слишком необходимо подпитывать извне, и тихая и скромная от природы София сумела найти эту самую подпитку лишь в одной персоне. Ван Дейк сумел показать любопытный яркий мир, доступный далеко не каждому. Но у всего есть своя цена. Сложностей было великое множество, в общении с гением, иначе быть и не может. Но все окупалось с лихвой неоценимой, а может и неосознанной помощью.
Темные штрихи медленно складывались в изображение старого парка, хорошо знакомого самой некромантке. Никто даже представить себе не мог, насколько рыжеволосая ненавидела и пыталась отдалиться от всего, что было знакомо, но каждая попытка терпела сокрушительное фиаско. Чем старательнее забываешь, тем чаще оно является во снах. Облегчение приходит лишь от осознания того простого факта, что даже спустя столетия она бы не поступила иначе. Разве что придумала, как сообщить Лейде о том, что у нее все хорошо. Этого было бы вполне достаточно для обоих. Но о минувшем жалеть попросту глупо, а то и недостойно ее нынешнего положения.
Стук в дверь заставляет положить уголек на край стола, в выделенное для него блюдце тонкого фарфора с изящным золотым рисунком. Уже понятно, что одиночеством насладиться не дадут, потому кадаверцианка вытирает черные от уголька руки мягким лоскутом и оборачивается к вошедшему.
Изумление видно лишь мгновения, Софи усиленно давит рвущееся изнутри «Кристоф ко мне не заходил и не планировал». Яркая третья старейшина Леди не могла явиться персонально к ней, а об их отношениях с Крисом не знать крайне трудно. Нет, София не осуждала, но предпочитала личные темы не затрагивать даже с родственниками. Если копнуть ее дела сердечные и личные, там тоже не все так просто.
- Темной ночи. Простите, никак не ожидала гостей, тем более столь важных.
Софи несколько неуютно чувствует себя в простом платье коричневого сукна, с тонкой кружевной косынкой, покрывающей копну медно-рыжих локонов, когда рядом есть столь явное воплощение женской привлекательности и грации.
- Я могу вам чем-то помочь, Флоранс?
Хозяйка комнаты указывает на мягкое кресло, пытаясь выглядеть гостеприимной хозяйкой, но внутренне перебирая причины столь неожиданного визита.

+2

4

Сложнее всего было остаться незаметной. Попадись она на глаза Кристофу или Вольфгеру — и у обоих наверняка возникнли бы вопросы, что нужно взбалмошной леди в обители кадаверциан _не у Кристофа_. Флоранс в принципе редко являлась сюда, её угнетала атмосфера смерти как таковая, а здесь была просто зашкаливающая концентрация. Флора буквально кожей чувствовала отголоски их магии и поэтому предпочитала приглашать колдуна к себе. Его одного она как-то выносила.
Но в данной ситуации Даханавар предпочла явиться самостоятельно, захватывая намеченную цель прямо в её жилище.
Благо, Леди повезло. Единственный, кто заметил её был какой-то птенец, у которого Флора успешно выведала, где находится нужная ей комната, а потом убедительно произнесла “ты меня не видел”. Дождавшись маловразумительного кивка, Даханавар помчалась дальше по указанной дороге. Ей не терпелось поделиться своим планом с той единственной, которая, пожалуй, могла бы согласиться на столь безрассудное и рискованное мероприятие.
С Софи Флора познакомилась здесь же, в один из своих нечастых визитов. Кристоф представил их друг другу, но они успели обменяться от силы парой фраз. Впрочем, это не мешало Флоранс составить своё мнение и оно было довольно положительным. София казалась Флоре рассудительной, как большинство кадаверциан, но при этом было в ней нечто скрытое, что девушка тщательно прятала. А леди обожала секреты.
- Доброй ночи, Софи, - Даханавар закрыла за собой дверь и нетерпеливо вскинула руку, - О, прошу, не надо официоза! Я пришла не как третья старейшина, а исключительно по личному делу… и было бы хорошо, если бы никто не узнал, что я вообще здесь была.
Начало было интригующим. Флоранс опустилась в предложенное кресло, а потом внимательно посмотрела в глаза Софи.
- Мне очень жаль, что я отвлекла вас, - и это было правдой. На мгновение на лице леди появилось раскаяние, но её энергия не позволила долго задумываться о несвоевременности своего прихода. -  Однако дело совершенно неотложное! И чем скорее мы решим его — тем лучше. Не буду темнить, я предлагаю вам рискованную авантюру. Но…
Флора сочувствующе улыбнулась, качнув головой и резко переменив тему.
- До меня дошли слухи, что Вольфгер слишком уж усердствует в обучении в последнее время. И мне показалось, что вам не помешает… развеяться. В самом деле, не сидеть же в четырех стенах постоянно! Знания хороши, но эдак можно заплесневеть, если всю вечность проводить в их поиске, - Третья старейшина задорно прищурилась и закинула ногу за ногу, опираясь на спинку кресла. - Совсем недавно мне в руки попала занятная книга. Речь в ней идет про одного человеческого святого. Как вы относитесь к религии, кстати?
Леди предпочла зайти издалека. Лгать Кадаверциан она не собиралась, это было попросту неразумно. Но и предлагать подобное в лоб тоже не стоило. Нужно было для начала прощупать почву, понять, как лучше заинтересовать. А для этого необходимо задать парочку вопросов. Один из низ Флоранс уже озвучила и замолчала, разглядывая рыжеволосую в ожидании ответа. В голове Даханавар вертелось множество вариантов развития разговора, в зависимости от того, что скажет София.

+1

5

Сколько раз приходилось слышать о необыкновенной притягательности Кадаверциан для представителей иных кланов. Как бы это не называли:  красотой ли или обаянием Смерти, но в самой Софи этого никогда не было. По крайней мере, ей самой так всегда виделось. Природа не дала ей прекрасных белоснежных локонов Доны или нежной шелковистой кожи аристократок. Золотые волосы – единственное богатство, да и то воспринималось скорее, как неизбежное зло. Естественно, десятилетия давно уже погасили внутренние конфликты на тему недовольства собой, но рядом с такими вот женщинами, как Флоранс, невольно почувствуешь себя серой мышкой, которую никогда не спасут даже изысканные наряды и затейливые прически. Ни капли зависти. Обыкновенная констатация факта.
Первые реплики гостьи заинтересовали и насторожили одновременно. И как тут не искать подвох, когда к тебе является одна из трех старейшин Даханавар, общение с которой ограничивалось исключительно вежливым знакомством, но Леди заявляет, что пришла к тебе, как женщина к женщине. А после фразы «никто бы не узнал» здравый смысл вообще готов начать читать долгую и нудную проповедь о необходимости поддерживать репутацию клана. И, называется, угадайте, чей голос при этом мерещится.
Софи любила особняк, принадлежащий клану, а уж свои комнаты так и подавно. Но наличие Флоранс здесь было каким-то неестественным что ли. Нет, некроманты совсем не унылые затворники, но эмоции Третьей вступали в противоречие с царящей вокруг атмосферой. Примерно с таким же чувством можно обнаружить в старинном рушащемся сыром и темном склепе стайку ярких бабочек.
Слишком порывиста, слишком эмоциональна, слишком непредсказуема. А Леди продолжала монолог, что было на руку рыжеволосой, еще окончательно не решившей, как в возникшей ситуации вообще себя вести.
Фразы «неотложное дело» и «рискованная авантюра» вообще вызывали острое желание связаться с Крисом и сообщить, кто пожаловал в особняк в его отсутствие.
Кажется, собеседница заметила несколько отсутствующий вид хозяйки комнат и перешла в решительную атаку.
- Мэтр всегда был перфекционистом. Того же требует и от учеников, - как-то мрачно улыбается Софи, осознавая, что слово «ученик» в ее возрасте звучит уже даже неприлично, но в ее ситуации иначе не выходило. Далеко не сразу сама кадаверцианка осознала, что обе ее смерти не состоялись просто потому, что ей было уготовано совершенно иное предназначение. Впервые плутая по Пещерам Смерти, неопытная еще Софи, видела крошечное тельце, завернутое в простую тряпицу, видение преследовало слишком долго, и рыжая в деталях помнила его. Кажется, что именно в тот первый поход девушка и определилась со своим дарованием.
***
Некоторые особо капризные растения требуют к себе особого внимания и отношения: например, вериница цветет лишь в ночное время суток, и именно невзрачные на первый взгляд, полупрозрачные лепестки этого неказистого кустарничка имеют огромную ценность. Не многие травники пользуются этим ингредиентом, ибо капризный цветочек трудно хранить подобаемым образом, да и эликсиры и декокты с его участием всегда являются нестабильными, и не пригодными для долгого хранения в готовом виде. Что, в прочем, только прибавляет ценности… Я никогда не боялась браться за подобные дела, невелик труд, если знать, как обращаться… Иногда мать отпускала меня в ночные вылазки за травами, именно за вериницей я отправилась и в этот раз…
Все детство прошло в отдаленном домике, стоящем в лесной глуши, училась я многому – вести хозяйство, ткать, прясть, вязать, шить, но все это меня ничуть не интересовало. Вроде бы и все хорошо получается, но нет души в идеальном узоре праздничной скатерти, зато есть неудержимая тяга к занятию воспитанницы.
Лейда научила меня многому, хоть непрерывно и повторяла, что в наше время небезопасно заниматься травничеством и лЕекарством. По сей день, я была благодарна приемной матери за эту науку, ведь именно это занятие приносило мне удовлетворение и покой…
Сегодня давно облюбованная лесная поляна встретила меня неприветливой тишиной и непривычным замогильным холодом, ничуть не похожим на обыкновенную сырость древнего бора… На самом деле, не дружащие с природой люди, частенько полагают, что именно звуки в ночной тиши пугают более всего – неправда! Звуки подтверждают тот факт, что лес живет своей жизнью, и сейчас лесным духам, слава Хранителям, не до твоей жалкой и никчемной бытности…
Достав из сумки тряпицу с половинкой лепешки и маленькой склянкой пахучего меда и утвердив подношение на ровном местечке в траве, как обычно, занялась сбором капризных соцветий. В природе просто так ничего не появляется и не исчезает, а, значит, если берешь, необходимо и что-то оставлять взамен – истина и правило, вызубренное еще в самом начале выбранного пути.
Холщевый мешочек медленно, но верно наполнялся тонкими и невесомыми лепестками, я уже ощипала несколько веток, когда добралась до центра кустика. Белый, приметный в темноте, сверток, привлек мое внимание почти сразу. Не знаю, чем было продиктовано мое любопытство, но оставив свое занятие, я все же решилась вломиться в самую середину куста и присесть на колени перед находкой… Кажется я разодрала шипами руки и щеки, но сейчас это не волновало. Стоило только отвернуть уголок материи, как увиденное заставило ужаснуться… Не знаю, у кого хватило бы на такое… мое предназначение…
***

- Позвольте узнать, о каком святом идет речь? – некромантка моментально становится строже и собраннее. Вольно или невольно, но в этом вопросе она была осведомленнее многих. – Скажем так, осведомлена о вопросах религии изнутри, - рыжеволосая тщательно выверяет фразы, опасаясь выдать что-то лишнее, но собеседница не просто так обратилась именно к ней. Теперь все становилось понятнее.
- Так какая помощь может потребоваться, если мои способности несколько не походят на дарование братьев и сестер. Не лучше ли бы было вам обратиться к кому-то более… опытному, - крайне аккуратно и без лишних эмоций, впрочем Даханаварка без труда поймет, что наживка давно уже проглочена.

+1

6

- Иногда правила полезно нарушать, - лукаво улыбнулась Флора, имея в виду серьезный подход Вольфгера к обучению.
Даханавар затаила дыхание, наблюдая перемену в Софи. Флоранс откровенно нравилось это, в целительнице не было той гнетущей ауры, которая ощущалась от её собратьев. Она была… живее их, по ощущениям. И этот очень импонировало Третьей Старейшине.
- София… - леди подается вперед, ухватывает руку целительницы в свои ладони и проникновенно заглядывает в глаза. - Помочь мне в этом вопросе можете только вы, поверьте! Как бы опытны не были ваши собратья - в них попросту нет того, что есть в вас, нет ваших знаний. Это не лесть, уверяю, я не пытаюсь вас обмануть или очаровать… Просто я совершенно точно знаю, что вы  справитесь. И мне кажется, вам будет интересно попрактиковать… хм... нестандартное использование магии вашего клана.
Руки Флоры теплые и мягкие. Бархатная нежная кожа, а касание - бережное, хоть и уверенное. Она замолкает на мгновение, давая Софи время для того, чтобы осмыслить сказанное. А потом плавно отпускает и вновь откидывается на спинку кресла.
- Вы наверняка слышали о Густаве Красноречивом, известном проповеднике, который бескровно насаждал христианскую веру, используя лишь собственный дар убеждения. Его мощи хранятся в одном из монастырей в окрестностях Парижа, - теперь в глазах третьей старейшины не было того лихорадочного блеска, с которым она ворвалась в комнату Софи. Топазовый взгляд лучился спокойствием и уверенностью.
Флоранс деловито извлекла загодя припасенный свиток, на котором она вкратце изложила свои умозаключения.
- Вот. Я обнаружила информацию о нём в одной из книг, принадлежащих Фелиции. Гранд Леди вряд ли бы стала хранить бесполезные книжки. Возможно, она просто не нашла способ… - Флора осеклась и произнесла извиняющимся тоном, - Впрочем, давайте по порядку. В этой книге был описан его жизненный путь и во всех историях упоминалось украшение, которое он носил - тяжелый золотой перстень-печатка. Поправьте меня, если я не права, но вроде среди монахов не принято носить украшения просто так? В общем, мне кажется, что это необычное кольцо. Я практически уверена в этом! Посудите сами, человек не в состоянии столько лет без осечек управлять множеством других людей, если не имеет какой-то магической подпитки. Никто из Даханавар ему не помогал, я знаю это наверняка, иначе об этом была бы информация в архивах клана. Значит, он делал это с помощью артефакта. А раз всюду упоминается кольцо… Поглядите.
Флора развернула свиток и показала Софи последние строчки.
- ...достанется лишь достойному, с благословения Святого Густава. Тому, что далее понесет его крест - наставлять на путь истинный заблудшие души, - женщина искоса глянула на целительницу, проверяя её реакцию, - Выходит, воспользоваться этим кольцом может любой. Вернее, практически любой. Я полагаю, здесь замешан нюанс, что сила артефакта действенна, когда его передают добровольно и осознанно. Будь Густав жив, я бы ни в коем случае не тревожила вас, но… мне не справиться в одиночку, я не умею обращаться с умершими. Поэтому мне нужна ваша помощь.
Даханавар с мольбой и надеждой посмотрела на Софию.
- Вы… поможете мне? Магические диковинки - моя слабость. Я собираю коллекцию. Клянусь, что ничего дурного не случится, если эта вещь окажется у меня. Я сумею достойно сохранить её, поверьте. Вы, конечно, совершенно не обязаны делать это, но… Разве вам самой не интересно пообщаться со столь выдающейся личностью, которой был Густав? Хотя бы ненадолго вырваться из круга занятий и убежища кадаверциан в целом… Я думаю, наше путешествие не займет много времени. Я сумею договориться с людьми. Ваша задача - договориться с Ним.
“Наше путешествие”. Флора говорила так, будто София уже согласилась, сама того не замечая. Леди определенно не привыкла к отказам. Но Софи - не восторженный поклонник, которого можно с легкостью подбить на любое дело, потому третья старейшина старалась быть предельно аккуратной в словах… и честной. В кои-то веки.

+1

7

Среди Киндрэт были собственные правила вежливости. И первым был запрет на упоминание жизни человеческой. Но было видно, что Флоранс тщательно подготовилась и шла сюда с определенным багажом информации о самой Софи и ее способностях. И если слухи о последнем были еще реальны и допустимы. Все-таки, ее дарование в клане появлялось не часто. То свято оберегаемая тайна людского прошлого не должна была выходить за рамки семьи. Какое-то уж слишком сильное совпадение, если сюда приходит третья старейшина леди и убеждает помочь в деле, касающемся монастырской жизни. Или рыжеволосая стала очень подозрительна или что-то здесь было не так. Самое интересное, что в тот момент даже не появилось мысли о том, что некромантка сама могла выдать себя излишне скромным поведением среди братьев и сестер аристократов. Даже светские рауты, на которые временами приходилось себя вытаскивать представлялись сущей пыткой, что говорить о модных туалетах, в которых кадаверцианка чувствовала себя ужасно некомфортно, особенно, если наряды были излишне откровенны.
А дальше пошел поток уговоров, но речь была явно заготовлена заранее – все это Софи отмечала остатками здравого смысла, пока бОльшая часть разума была занята решением описываемой задачки. Так изящно наступить на больной мозоль могла только даханаварка, иные не столь искусны в этом ремесле.
А, может быть, и правда пора уже за два с хвостиком столетия поучаствовать в каких-нибудь авантюрах? Привычный образ жизни когда-нибудь надоедает, и в такие моменты брешь здравого смысла ломается слишком легко. Естественно, находятся и те, кто может этим воспользоваться.



Одни из первых уроков для юного птенца абсолютно в любом клане посвящены правилам взаимодействия и характеристикам остальных семей. Негласно, конечно, но обязательно. Если хотите, это азбука для новообращенных. Большинство сведений, конечно, относится к стереотипам, но доля истины в них все же есть.
Так, к примеру, все Грейганн – опасные и хищные звери.ю в поступках и речах которых не стоит искать логики. Тхорнисхи – отморозки и извращенцы, каких свет не видывал. Крайне высокоменры и агрессивны. Ассиманы – такая же песня, но только при этом еще и с черепушкой, полной знаний и амбиций. Короче, страшно, аж жуть. И так можно пройтись по всем ныне существующим кланам.  У Даханавар-то репутация была прекрасная, но, как водится, со своими «но». Первое и важное правило при общении с кланом Леди: никогда и ни при каких обстоятельствах не введитесь на их уговоры и посулы. Воспитанные в духе великих кукловодов, Даханавар с раннего возраста постигают хитрую науку управления кем бы то ни было. Они не будут переходить на угрозы и оскорбления, но столь мастерски сыграют на тайных желаниях, что объект воздействия до последнего момента не сообразит о пляске под чужую дудку.
Остатки здравого смысла кадаверцианки всю эту информацию услужливо выдавали, только брешь в извечной непоколебимости француженки уже пошла трещинами.  Софи не сомневалась, что каждый жест Третьей Старейшины тщательно выверен, а монолог заранее продуман в мельчайших деталях. Плюс ко всему, крайне интересно, откуда могла всплыть информация о прошлом рыжеволосой некромантки. Свято оберегаемая тайна людского прошлого не должна была выходить за рамки семьи. Какое-то уж слишком сильное совпадение, если сюда приходит Флоранс и убеждает помочь в деле, касающемся монастырской жизни. Или кадаверцианка стала очень подозрительна или что-то здесь было не так. Самое интересное, что в тот момент даже не появилось мысли о том, что некромантка сама могла выдать себя излишне скромным поведением среди братьев и сестер аристократов. Даже светские рауты, на которые временами приходилось себя вытаскивать представлялись сущей пыткой, что говорить о модных туалетах, в которых бывшая монахиня чувствовала себя ужасно некомфортно, особенно, если наряды были излишне откровенны.
Но ситуация действительно казалась интересной, тем более, что некоторые упомянутые лица даже приходилось знать. Авантюра явно стоила участия. Оставался лишь один крайне важный вопрос: какова будет реакция Papa и Мэтра, если они прознают, на какие глупости тратит время одна некогда благовоспитанная и примерная барышня. С другой стороны, быть таковой сильно надоедает. Во времена молодости София училась столь усердно, что времени ни на что иное просто не оставалось. Такне пора ли наверстывать упущенное при том, что теперь она уже куда как опытнее и, хотелось бы верить, мудрее.
- Не только слышала, но и видела пару раз, - мягко улыбается некромантка, - не могу назвать покойного сколь-нибудь приятным человеком, но целеустремленным и фанатичным – вполне себе.
В голове кадаверцианки невольно поток информации выстраивался в логическую цепочку.
- … аще хощеши совершенен быти, иди, продаждь имение твое, и даждь нищим, и имети имаши сокровище на небеси, и гряди вслед мене…- строки писания от Матфея произносятся сами собой, без особых усилий. – Скажу больше, следуя трем основным обетам, Густав не имел никакого права оставлять себе подобную вещь, даже если она попала к нему в руки. Только если на получал на то благословения свыше. С такими явными нарушениями его причислили к лику святых. Любопытно.
Софи стягивает с головы кружевную косынку, позволяя медным локонам рассыпаться по плечам в художественном беспорядке.
- Я постараюсь оказать посильную помощь. Но все не настолько легко и просто, как изначально может показаться. Женщин не пустят на порог мужской обители. Если только не… - слова замирают на губах, а внутри поселяется невольный холодок от осознания собственной наглости. Конечно же, Бога в привычном человеческому разуму понимании нет, но высшие силы определенно есть. Невероятнейшая степень наглости: войти в мужской монастырь ради интересующей диковинки.
- У меня есть план, - медленно и осторожно продолжает рыжеволосая, - но вам придется целиком и полностью довериться мне в этом вопросе.  И да, нам придется притвориться теми, кем мы не являемся в принципе.
Попросив гостью подождать и вернувшись после пятнадцати минут отсутствия, Софи выкладывает на кушетку перед даханаваркой две скромные робы из утепленной грубой шерсти охряного цвета, к ним же два простых веревочных пояса и прочую монашескую атрибутику.
- Попасть в чертоги и остаться там могут лишь монахини, даже послушницам вход заказан. Но и первых впустят лишь в особых случаях. И как вы отнесетесь к подобному балу-маскараду, не представляя, насколько затянется эта затея?
Откровенно говоря,  Софи надеялась, что описанные перспективы помогут Флоранс одуматься. Одно дело пятиминутная шутка, а другое подобная вылазка во всей своей серьезности.

+1

8

Слушая Софи, третья старейшина довольно улыбнулась. Раз ей рассказывают некоторые подробности, значит разительного отторжения, как могло бы быть у Кристофа, не будет.
Только если не получал на то благословения свыше. С такими явными нарушениями его причислили к лику святых. Любопытно.
- Полагаю, что у него на то была заготовлена отличная отповедь на тему полученного знака от господа бога, - не сдержавшись, насмешливо фыркнула Флора. Она скептически относилась к проповедникам среди людей, хотя и признавала, что порой их можно было выгодно использовать. Некоторые были способны успокоить толпу, подарить живым веру в прекрасное будущее, пусть это и расходилось с реальностью. Но леди слишком хороша знала, что кроется за их речами чаще всего. Трезвый и холодный расчет кровных братьев, диктующих смертным свою волю.
- Я смогу повлиять ментально, если там нет мощного природного барьера. Я знаю, что иногда монастыри специально строили на подобных местах, но... - пожала плечами Флоранс, но осеклась, недоуменно глядя на Софи. - Что?..
Леди слегка склонила голову направо, внимательно изучая целительницу. План? Хм, это занятно. Даже очень хорошо. Это значит, что кадаверциан согласна на авантюру. А раз она согласна - то остальное уже детали, которые они решат по ходу дела.
- Я пока не совсем понимаю, о чем вы, - осторожно произнесла Флора, но коротким кивком ответила на просьбу подождать.
Ожидание немного затянулось. За пятнадцать минут Даханавар успела вскочить со своего места, нетерпеливо меряя шагами комнату и с каким-то детским, непосредственным любопытством оглядывая то место, куда она так нагло и бесцеремонно ворвалась.
Вернувшуюся Софи Флора встретила дружелюбной улыбкой, которая поблекла, когда Леди поняла, что именно та принесла.
На мгновение лицо третьей старейшины вытянулось. Что-что, а вот рубище ей носить ещё не доводилось. И не то, чтобы она хотела хоть когда-нибудь это менять.
Но, похоже, придется… слишком желанна была добыча. Слишком редкий шанс представился. Когда она ещё вот так легко уговорит кого-нибудь из кадаверциан помочь в щекотливом деле? Нет, определенно эту возможность упускать было нельзя. А временные неудобства можно и перетерпеть.
На миг леди представила лицо Кристофа, если бы он увидел её в ЭТОМ. Несомненно, он бы вспоминал ей такую выходку ещё парочку столетий.
- Хорошо, - сдержанно выдохнула Флоранс и кивнула, - Раз вы говорите, что это необходимо, то так и сделаем. Я думаю, что наше дело вряд ли затянется надолго… главное никому не говорить, иначе потом ни ты, ни я не отмоемся от насмешек.
Флора внезапно перескочила на “ты”, тем самым имея в виду, что Софи может обращаться к ней также. Так было лучше. Они же доверяют друг другу, верно? Позабыв о рангах и разности кланов. Просто двое подруг, которые решили ввязаться в безумную авантюру.
“Только потому что тебе так захотелось”, - шепнул внутренний голос, но Леди этого и не отрицала. Если так подумать, то многие приключения в жизни её близких случались только потому, что “ей захотелось”.
- Сколько дней нам понадобится? Я-то могу сообщить о своём отсутствии на любой срок, а вот тебе нужно будет придумать какое-то внятное оправдание, иначе твои родственники бросятся тебя искать, - даханавар на мгновение задумалась, - Или я могу сказать, что забрала тебя с собой. Поговорить с Вольфгером лично, что-нибудь придумать… Вряд ли он откажет мне в просьбе.

+1

9

Догадывалась ли Третья Старейшина, насколько точно попала со своей просьбой? По мнению Софи конечно догадывалась. Ни один из ныне живых представителей некромантов не был столь близко знаком с монастырскими уставами и святым писанием. Правда попадание Флоры имело и свои отрицательные стороны, которые Леди наверняка не учла. Яркая и уверенная в себе женщина даже не допускала мыслей о каких-либо сложностях в погоне за заинтересовавшей штучкой. Но Cloî tre des Billettes был не простой постройкой, это бывшая монахиня знала точно. Не снабдили бы человека столь ценным артефактом, если бы ни необходимость и трудности ее осложняющие. Лучезарная улыбка гости меркнет, и некромантка прекрасно понимает причину столь резкой смены настроения. Мало женщин мечтают променять шикарные туалеты на рясу монахини, пусть и довольно-таки уважаемого ордена. Тут невольно начнешь сравнивать себя с даханаваркой и думать, как бы она приняла необходимость отречься от мирской суеты. И пусть София не могла похвастать близким знакомством до этого вечера, но чутье подсказывало, что с характером Флоранс пострадал бы монастырь, нежели она сама. Главное сейчас приложить все усилия, чтобы азартная и нетерпеливая интриганка не разложила на кирпичики уникальный памятник архитектуры и жилище весьма строгого ордена.
- Мне кажется, что даже если тайна и выйдет наружу, то никто не поверит в реальность подобной истории, ее вероятнее причислят к анекдотической ситуации.
Рыжеволосая совершенно искренне улыбается и пожимает плечами, уже предвкушая дальнейшую растерянность доверившейся ей особы. – Думаю, что дня за три-четыре мы управимся, если никаких сложностей не возникнет, но обещать ничего не могу. Нужно внимательно исследовать территорию, чтобы реально оценить сложность. Дух может не захотеть со мной разговаривать и придется искать способы его задобрить. Потусторонние сущности бывают весьма капризны. Порой проще дважды убить, чем добровольно на что-то уговорить.
Девушка расчесывает золотые локоны и собирает непокорный водопад в тугую косу, как делала это когда-то. Слишком хорошо помнилась необходимость скрыть дерзкий цвет волос от посторонних взглядов. Лишние расспросы и интерес только помешают делу.
- Благодарю, но я сама улажу собственное отсутствие. 
Совершенно не сложно мысленно связаться с Papa и почти даже не наврать, заявив, что желаешь навестить старых друзей. Грэг прекрасно знал о том, что воспитанница периодически оказывала помощь монахиням в моменты того требующие, и лишних вопросов не задавал. – Без обид, но никто из моих собратьев не подумает, что мы могли бы действовать вместе без приказания нашего уважаемого Мэтра, потому будет пользоваться ситуацией.
Рыжеволосая деловито собирает свой комплект одежды и удаляется в боковую комнату. Переодевание не занимает много времени, и вот перед Леди уже степенная монахиня, излучающая отрешенное спокойствие.
- Флоранс, боюсь, что вам придется расстаться с косметикой. Ее присутствие вызовет ненужные нам сомнения, а туманить разум слишком большому количеству объектов довольно-таки сложно. Лучше сделать все, дабы перестраховаться.
Усадив благородную даму на стул у зеркала, Софи принялась аккуратно разбирать сложную прическу и повторять все те же операции на другой голове. – Надеть покрывало с непривычки сложно, позвольте, я помогу, - привычные руки быстро справляются со всеми завязками и отверстиями, и теперь шелковистый каскад волос оказывается тщательно спрятан за белоснежной тканью. Некромантка вручает спутнице четки и вешает на шею деревянный же крест, напоминающий о бремени, что возложено на каждую невесту христову. Но не успевают обе женщины покинуть комнаты, как Софи окликает спутницу. – Боюсь, что нам придется расстаться и с обувью, две обутые кармелитки – зрелище довольно странное.
Кажется, бедная Флоранс уже не рада помощи, но рыжеволосая уже двигается к выходу, надеясь на то, что их авантюра увенчается успехом и малыми жертвами.

+1

10

- И всё равно, мне бы не хотелось стать героиней анекдотов. Достаточно шуток на тему того, сколько Даханавар надо, чтобы зажечь свечу, - мрачно произнесла Леди, вспоминая недавный досадный инцидент.
Незадачливый юморист оказался представителем Нахтцеррет и потом валялся у Флоры в ногах, вымаливая прощение, но даханавар надолго запомнила возмутивший её рассказ.
“Сначала обсудят всё на совете Старейшин и получат одобрение Фелиции…”
Идиот. 
- Да какие обиды, - леди неопределенно взмахнула рукой, принимая слова Софии. По большому счету, ей было абсолютно без разницы, как кадаверциан объяснит своё отсутствие. Главное, чтобы потом не задавали лишних вопросов и высказывали неудовольствия.
Леди едва успевает переодеться за то время, что София отсутствует. Выбраться из кучи юбок задача не из легких. Грубая ткань неприятно касается кожи, когда Флора натягивает на себя рясу. С непривычки путается, но всё же расправляется со сразу же не понравившейся одеждой.
- Я не накрашена, - растерянно отзывается Третья Старейшина на замечание Софии, покорно позволяя той усадить себя на стул. И в самом деле, Флора слишком торопилась, чтобы тратить время на трудоемкий и длительный процесс макияжа. Некоторое время леди молча созерцает своё отражение. Ну да, такая “монашка” может явиться разве что во сне весьма фривольного содержания, после которого благочестивому человеку придется неделю стоять на коленях с молитвенником в руках. - Я наброшу на лицо “дымку”, люди не будут обращать внимания.
Кто бы мог подумать. Флора закусила губу, пряча усмешку. Даханавар доводилось пользоваться "дымкой", чтобы казаться привлекательнее, чем есть, но вот скрывать свою красоту с помощью заклятий ещё не доводилось. Что же, всё бывает в первый раз…
Теперь она немного больше похожа на монахиню. И всё же, разительно отличается от всех, кого ей раньше доводилось встречать.
Пожалуй, леди выдавал взгляд. Не нежная кожа, не привыкшая к суровым условиям. Не чувственные губы, о которых мечтало множество мужчин. Нет, всё это меркло по сравнению с её глазами, на дне которых плескались искры, неуловимая чертовщинка, побуждающая к сумасшедшим поступкам. В глазах монахинь - смирение и вера. В глазах Флоранс - бунт, протест, вихрь и бездна желаний. Такая женщина не может быть смиренной.
Если это не в её интересах, конечно же. Поэтому на пару дней она примерит данную роль, пряча свою суть как можно глубже.
- Спасибо, - даханавар мягко улыбается и благодарит за помощь. - Я оставлю одежду тут? Заберу, когда вернемся. И, надеюсь, никто не заглянет сюда в отсутствие хозяйки…
В рясе прохладно. Флоранс зябко повела плечами, переступая порог комнаты, но замечание Софи вынуждает её обернуться и изумленно распахнуть глаза.
- То есть, совсем? - надеясь, что что-то не поняла, уточняет Флора. Но, судя по всему, поняла она правильно, - Софи, но на улице поздняя осень! Я знаю, что вы, кадаверциан, холода не чувствуете, но не все же так…
На даханавар было жалко смотреть. В ней боролась жажда получить уникальную вещицу и недовольство по поводу многочисленных неудобств. 
Но всё же, первое перевесило.
- Хорошо, - сдалась Флоранс наконец, - Пусть… Только ради всего святого, перестань называть меня на “вы”.

+1

11

Конечно же Софи никогда не была тихоней. Воспитание лейды и жана давало о себе знать. Бойкая рыжеволосая девочка, которую знали как дочь ловчего и травницы, неплохо разбиралась в лЕкарстве и владела охотничьим ножом, умела ориентироваться  даже в самой глухой чаще. Она не была уникальной, вела самую обыкновенную жизнь, и эта бытность устраивала целиком и полностью. Но появление родителей настоящих разрушило, как оказалось, очень хрупкий мирок свободы и безмятежности.
***
Лейда была необычайно взволнованна, поправляя и без того идеально (невероятно редкий случай!) заплетенные волосы своей воспитанницы, а сама София совершенно не понимала, почему знахарка так суетилась. Обычно, девушка предпочитала распускать свои рыжие локоны, но сегодня мать была непреклонна. Так что пришлось тратить время на какую-то совершенно глупую и не нужную прическу. Ну и кто на меня будет смотреть? Ежики в лесу или белки? – внутренне бушевала девица, впрочем, вслух недовольство высказать никогда бы не решилась, слишком уж любила и уважала родителей. Поведение матери было, мягко говоря, странным, и сама Софи не могла понять причину, сколько бы ни пыталась.
Наконец женщина закончила свою странную суету, и рыжая смогла разглядеть себя в зеркале. Непонятно, ради какого случая новое платье из простого, но надежного и прочного серого полотна, без каких-либо излишеств и украшений, затейливая коса, которую травница украсила непонятно откуда взявшимися бусинами из зеленого стекла (совсем уж невиданное дело, если честно).
- Детонька, иди в сад, тебя там ждут, - голос матери, дрогнул, или Кремье так показалось. Так или иначе, если Лейда о чем-то говорила, то это не было пустым звуком. Кинув на знахарку удивленный взгляд, девушка поспешила выйти.
В первые мгновения нежданная встреча удивила: девушка замерла на пороге, разглядывая силуэты незнакомых мужчины и женщины. И что в них такого особенного, если мама послала меня? Ничего не понимаю, - мысленно удивилась рыжая, однако подошла к странным визитерам.
Вот женщина повернулась, снимая с головы покрывало и София невольно вздрагивает, узнавая в незнакомке свои черты: рыжие волосы, выбивающиеся из затейливой прически, серые глаза. Только вот внешность бывает обманчива: чем дольше мадам Кремье говорила, тем четче девушка понимала, что между ними не может быть ничего общего…
После той встречи  знахарке понадобилось много времени, дабы приемная дочь пришла в себя и вновь начала вести нормальную жизнь…
***
Долгое время понадобилось, чтобы осознать, чем брошенная девочка отличается от Руссо и дворянства в целом.. Еще некоторое время юная Софи не могла видеть собственное отражение в водах озера. Столь явным было сходство, что не скрывал его ни загар, легший на лицо, ни грубое, по меркам аристократии, платье.
Она еще помнила, как пристально изучали юную послушницу старшие монахини, не забывая при этом усомниться в чистоте помыслов оной. Девушка же только отчаянно краснела, поглубже пряча собственный страх и искреннее желание выложить всю правду о произошедшем. И не потому, что жаждала пожаловаться на трудности, а лишь затем, чтобы быть понятой.
Скромная жизнь аскетичных Кармелиток никогда не прельщала свободолюбивую девушку, но в создавшейся ситуации выбора  попросту не оставалось. Попытки мести, предпринятые Руссо, уже в полной мере продемонстрировали, на что оскорбленная родня способна. Ремесло Лейды поможет выжить приютившим, а сама София всю оставшуюся жизнь будет молиться об их здоровье. А личная свобода – не такая уж и большая цена.
Но чем больше проходило времени и чем усерднее была рыжеволосая, тем явственнее становилось: она не достойна монашеского покрывала. Слишком свободолюбива и горда. А последнее, бесспорно, является одним из тяжелейших грехов. Но это не отменяло уважительного отношения к монахиням и их ежедневным трудам. Софи честно возносила молитвы, благодарила Творца за его щедрые дары, но в тайне мечтала вырваться из замкнутого круга. Это не было фанатичным устремлением, лишь маленькой несбыточной мечтой, которой суждено остаться таковой до конца жизни. Но Провидение распорядилось иначе: монахиня сумела обрести свободу. Но, даже спустя года, не смогла забыть прежней жизни. Человеческие годы имели немалое значение. Привычка и интерес сделали свое дело, и нынешняя Кадаверцианка периодически посещала святую обитель и даже жертвовала на нужды святых орденов какие-то деньги. Грэгори искренне не понимал подобного, но самодеятельности не запрещал.
Вот и сейчас Флоранс могла удивляться осведомленности колдуньи, но Софи удивлялась не меньше ответным реакциям Леди. Вбитое с юности в голову знание одной не укладывалось в рамки мира другой. К воротам монастыря обе подходили уже изрядно уставшие, а кто-то и солидно продрогший. Третья старейшина искренне желала воспользоваться каретой, но кадаверцианка зарубила идею на корню, надеясь внести в их маленькую авантюру максимум достоверности.
Тяжелые створки открываются не сразу, а молоденький привратник озадаченно замирает, едва завидев двух женщин.
- Мир тебе, брат, - происзносит Софи тихо и ровно, скромно опуская глаза на подол рясы, а правой рукой сжимая в руках четки. – мы дали обет святой  Богородице странствовать и врачевать от тяжких недугов в течение года. Наш срок подходит к концу, но мы вынуждены просить в ваших стенах пристанища, поскольку моя сестра, - выразительный взгляд на стоящую чуть поодаль Флоранс, - растянула связку, и не в силах продолжать наш трудный путь без серьезного лечения.
Внимательно выслушавший тираду паренек, кивает и убегает в сторону основного здания. Не трудно догадаться, что решение будут принимать старшие.
- Посмотри-ка, а они засуетились, - оборачивается рыжеволосая к подошедшей Флоре. – Предоставь беседу мне, но если начнут задавать вопросы, помни, что меня зовут сестра Сюзанна, а тебя Иоанна, а принадлежим мы к ордену Камелиток. О большем они не решаться нас спрашивать. От помощи их лекарей отказывайся. Будем говорить, что справимся сами, что нужен лишь кров.
Шаги возвещали о том, что ожидание подходит к концу, и Софи хотелось верить, что авантюра увенчается успехом. Что касается места, то отголоски силы вполне себе угадывались, и крайне сложно было предугадать, как она себя поведет при применении даже простейшей магии.

+1

12

Ноябрь — не лучшее время для пеших прогулок. Для пеших прогулок босиком и вовсе отвратительное. Флора сохраняла молчание, но кто бы знал, какая буря недовольства бушевала в душе даханавар! Целый торнадо, который с легкостью бы снес парочку кварталов, если бы воплотился в реальности.
Как так?! Высокородная леди и путешествовать пешком, по земле, холоду и грязи, как какая-то нищенка?! 
Однако, предъявлять претензии было нецелесообразно. Флора ведь сама попросила Софи помочь. И в этом плане лучше довериться профессионалу.
Конечно, действуй третья старейшина в одиночку, она бы поступила совсем по-другому. Приехала в изящной карете, запряженной четверкой белых лошадей. Потребовала бы аудиенции у настоятеля или кто там у них заправляет всем… А потом виртуозно задурила бы ему голову, настолько, что он бы сам принёс леди злополучное кольцо на блюдечке с голубой каемочкой.
Да только вот магии бы в нём тогда не было бы ни на грош. Толку от самой побрякушки, если невозможно пробудить её силу. В сервант положить и любоваться? Было бы чем.
Поэтому оставалось терпеть неудобства, которые, как предполагала Флоранс, ещё только начинались.
“Хорошо, что киндрэт не болеют”, - отстраненно подумала даханавар, чувствуя, как ледяной воздух пронизывает её едва ли не до самых костей.
Нет, совершенно не была предназначена эта женщина для подобной жизни. Гораздо привычней для третьей старейшины были мягкие шелка и бархат, шикарные платья и туфельки, сияние драгоценностей и роскошь комфорта. К ним она привыкла ещё с человеческой жизни и отвыкать абсолютно не желала.
Но чего не сделаешь ради неуемного желания обзавестись очередной диковинкой для обширной коллекции артефактов.
Отступать — это тоже было не про эту женщину. И раз уж она уговорила Софи Кадаверциан помочь ей в столь щекотливом деле, то не собиралась сдаваться несмотря ни на что. Флора просто не могла позволить себе поддаться собственному неудовольствию и показать слабость перед рыжеволосой.
За несколько сотен метров до священного места на киндрэт повеяло теплой волной даханаварской магии. Маленькая предосторожность. Флоранс предпочла набросить "дымку" заранее, чтобы потом не иметь проблем, если выяснится, что сила входит в резонанс с естественной энергетикой обители.
Заклятие едва ощутимо, но действенно достаточно, чтобы всё внимание привратника сосредоточилось на Софи, а стоящую чуть позади леди едва удостоили взглядом. Впрочем, вопреки обыкновению, Флора была довольна этим фактом. Сейчас интерес к ней был бы крайне лишним.
Даханавар ощущала магическую насыщенность земли и могла только предполагать, была ли сила здесь до того, как построили храм или это же последствия человеческой веры и молитв, а возможно, и определенных жертвоприношений.
- Хорошо, - леди слегка напряженно кивнула, чувствуя усталость после дороги и применения заклятия. Тонкая работа требовала усилий. - Я запомнила.
Ужасно хотелось в тепло, ванну, отогреть заледеневшие руки и ноги, расслабиться и отдохнуть.
Но Флора не строила себе иллюзий. Хорошо, если в келье, которую им выделят, будет хотя бы на чём спать и чем укрыться.
Зато потом, когда они наконец осуществят задуманное, можно будет вспоминать произошедшее, как байку, сидя у камина долгими зимними вечерам. Отчего-то третья старейшина была уверена в том, что их знакомство с Софи после такого приключения просто не сможет не перерасти во что-то большее, чем вежливые приветствия при встрече.
Возможно, немалую роль в этом играло и особое обаяние, которым обладали все кадаверциан. Но скорее всего леди была просто рада обрести союзницу по авантюрам. Ведь где одно приключение, там и следующее, не так ли?

+1

13

Мир стремительно меняется. Интересно ловить эти самые изменения в мельчайших деталях. Мода, узоры тканей, музыка, вкусы и настроения смертных. Сами люди этого совершенно не замечают. Мало тех, кто ценит каждый из дней своей краткой, но яркой жизни. Осознание обыкновенно приходит у самого края, на границе с миром, из которого не дано вернуться никому. Понимание и извечная рутинная суета – вещи совершенно не совместимые, чуждые друг другу.
Изменения необратимы, но есть места наименее всего им подверженные. За монастырскими стенами обитают очень внимательные и проницательные люди. Размеренный образ жизни приучает к созерцанию и анализу окружающей действительности даже самых невнимательных. Но и им не дано видеть перемен. Монастырский уклад их просто не предполагает. Ничто не должно отвлекать служителей Господа от взятой на их плечи миссии. Жизнь мирская со всеми ее страстями порочна и недостойна истинно верующих, избранных Господом.
Стоило лишь вступить в круг толстых надежных стен, как знания человека, еще совсем юной рыжеволосой растерянной девочки, брали верх над логикой Кадаверциан. Здесь нельзя шуметь, нельзя пристально смотреть на собеседника. Перед мужчинами полагается смиренно опускать взгляд и не заговаривать без весомого повода.
Конечно же, ко времени встречи с Грэгори в монахине была лишь половина прежней робости, но поведение ученицы еще долго озадачивало Мастера Смерти, повидавшего много на своем немалом веку.
Софи шла медленно, невольно стараясь оказаться максимально близко к своей спутнице. Тем более, что для поддержания легенды это было весьма выгодно. В темных коридорах человеку было бы весьма трудно рассмотреть окружающую обстановку, но две нагло пользующиеся монастырским гостеприимством женщины людьми уже некоторое время не являлись.
Тихий плеск воды привлекает внимание Софи, и та, незаметным посторонним кивком, указывает спутнице в том направлении. Скорее всего, из бьющего родничка трудолюбивые братья сделали фонтанчик, и вода в нем, вероятнее всего, считается святой. Но прежде чем судить, в помещение следует попасть. Пока же путниц отвели в отдаленные от центральных залов коридоры. Даже самые ярые служители веры способны порой поддаться искусам. Огромный вопрос в этой ситуации, кого и от кого пытались уберечь святые братья.
Еще один поворот, и перед ними отворяется массивная дверь одной из пустующих келий. Софи благодарит Творца и добрых монахов за милость, и тяжелая створка закрывается. Авантюристки остаются вдвоем. Есть некоторое время, сразу же их не решаться тревожить. Жаль только, что горячей ванны не светит. Максимально омовение в холодной купальне.
Рыжеволосая присаживается на узкое жесткое ложе и посылает третьей старейшине улыбку.
- Поверь, попасть на мужскую территорию трудно, но если мы здесь – половина дела уже сделана, - отзвук шагов по каменному коридору слышен слишком явно, потому несколько мгновений кадаверцианка настороженно прислушивается к происходящему снаружи.
- Обратила внимание на воду? Подозреваю, что именно в ней концентрируется сила. Своего рода узловая точка всей вязи. Отсюда и все легенды о божественных чудесах и знаках. Кто-то подсказал Густаву это место. Кто-то желающий, чтобы его охраняли от излишних взглядов и посещений. А вот его ценность весьма любопытно определить, как и узнать не вызовут ли отторжения умения наших семей. Анализируя происходящее, могу предположить, что магия Даханавар может здесь не работать в полной мере, иначе зачем был бы основателю монастыря его артефакт. Поил бы прихожан водичкой – убедил бы во всем, что требуется. Про свою магию не могу сказать совсем ничего, надо разбираться на месте.
Время на составление плана еще было. А уж самые примечательные места им покажут сами монахи, даже сомневаться не приходится. Софи неспешно распаковывает сумку, от чего по комнате растекаются родные и любимые ароматы летнего луга.
- У сестры Иоанны ведь все еще болит нога, верно? Создаем видимость лечения. Думаю, что нас попытаются пригласить на вечернюю трапезу, но это будет относительно узкий круг старших служителей обители.
Вежливый стук возвещает о правоте слов бывшей невесты Христовой и об окончании отдыха для путниц. Худой мужчина с излишне острым носом, здорово смахивающим на клюв, невероятно бесцветным голосом просит сестер спуститься в трапезную, дабы разделить посланный Господом ужин с хозяевами этих стен. На мгновение даже некромантка теряется, не ожидая столь смелого приглашения. Чтобы двух особ женского пола сажать со всей мужской обителью… Отговорка о том, что сестра Иоанна себя неважно чувствует, в расчет не принимается. Приходится наблюдать за тем, как самоотверженно провожатый исполняет роль внимательного кавалера, помогая Флоранс встать и крайне аккуратно поддерживая старейшину на локоток, дабы та могла посетить вечерю.
От столь дикой картины скромно идущей сзади колдунье хочется смеяться. Спасает только вбитая с человеческих лет выучка. Вопрос в том, каково самой Даханаварке, привычной к совершенно иным кавалерам и знакам внимания.

0

14

Как же ей всё было здесь чуждо. Начиная от створок, захлопнувшихся за спиной и заканчивая эхом от шагов по камню. Флора искоса поглядывала по сторонам, отмечая мелкие детали. Природное любопытство леди было неискоренимым.
Но сейчас к нему примешивалось чувство легкого страха и оцепенения. А ведь нечто подобное могло ждать и её…

***

Хрясь!
Фаянсовая ваза, украшенная изысканной кобальтовой росписью, разлетается на сотни осколков, пущенная в полёт изящной ручкой.
Хрясь!
К вороху черепков присоединяются остатки статуэтки-кошечки, привезенной отцом из поездки в Марсель.
Дзыннь!
Дорогущий бокал из новомодного хрусталя как назло крошится прямо в руке и несколько секунд Флора с замешательством смотрит на окровавленную ладонь.
- Флоранс! - боль приходит не сразу, только с окриком матери, которая пару минут молча наблюдала творящийся беспредел. В глазах женщины плещется бешенство, когда дочь упрямо закусывает губу и разжимает пальцы. Похожие на льдинки обломки рассыпаются по полу. - Извольте объясниться, милочка, что это Вы тут устроили?
- Я не пойду за него замуж! - отчаянно вскрикивает шатенка, совершенно наплевав на манеры и этикет. Она торопится отвернуться от матери, пряча злые слёзы.
Эта тема вот уже неделю повод для скандалов. С тех самых пор, как юная Флоранс узнала о том, что её родители подписали брачное соглашение с маркизом де Амьеном.
- Извольте взять себя в руки, юная леди, иначе будете биты розгами! - нервы матери на пределе. Упрямое дитя, неужто она не понимает их положения?
- А мне всё равно, хоть до смерти забейте! - шипя, Флора вытаскивает из ладони маленькие кусочки стекла.
- Несносная девчонка! - почти волоком мать тащит её по стылым коридорам замка, по пути приказывая служанке принести в покои миску с теплой водой и чистую ткань.
Флора молчит, отстраненно наблюдая за тем, как раны покрывает светлая материя. Она не слушает что-то строго говорящую мать и отвлекается лишь на скрип двери. Отец приехал.
- Дорогая, не стоит беспокойств, позволь мне побеседовать с нашей девочкой с глазу на глаз, - с улыбкой отвечает он подхватившейся на ноги женщине. Та кивает, окатывает дочь ещё одним недовольным взглядом и покидает комнату.
- Прекрати изводить мать, - темные брови сурово сходятся на переносице, - Она хочет для тебя лишь блага. Для всех нас.
- Блага?! - хамить отцу Флоранс не решается, но по ярко-топазовому взгляду хорошо понятно, что творится в душе девушки. На мгновение мужчина даже забывается, любуясь. Этот взгляд достался Флоре от матери. Именно в него он когда-то влюбился… - Отец, но какое благо может быть в женитьбе без любви?! К тому же, он старше меня на тридцать четыре года! О чем ты говоришь?!
- А ещё он знатен и богат, - терпеливо произносит темноволосый мужчина. - А тебе уже 15 лет. Обе твои кузины вышли замуж в положенные 13 и лишь ты позволяла себе перебирать кавалерами. Ещё год, Флоранс, тебя назовут старой девой и дорога тебе будет одна - в монастырь. Ты ведь не перенесешь такого позора, моя милая. Королева всех балов и внезапно старая дева…
Флора молчит, устремив взгляд в пол. Она не знает, что страшит её больше - перспектива остаться старой девой или же до скончания дней не покидать каменные стены. Но замуж за старика…
- К тому же, - непреклонно продолжает отец, - Ты знаешь, что наш род беднеет и не столь знатен, как твоего жениха. Ты должна быть благодарна маркизу за то, что он обратил на тебя внимание, несмотря на возраст. И как порядочная дочь - ты просто обязана исполнить наше указание и тем самым спасти семью.
Конечно, он послушается его. Все споры и препирательства были актом отчаянного, но бесполезного протеста. Это хорошо знали и сама Флора, и её родители.
Она будет испытывать отвращение к супругу, когда он поднимет свадебную вуаль с её лица.
Ненавидеть, когда он первый раз поднимет на неё руку, обвиняя в том, что она не исполняет свои обязанности, как супруги, и не приносит ему детей.
Презрение, когда он, пьяный, будет громко храпеть, уткнувшись носом в стол, заляпанный жиром и разлитым вином.
И совершенно ничего не ощутит, когда услышит известие о его смерти.
Потому что к тому моменту маркиза де Амьен уже перестанет существовать, превратившись в выскородную леди даханавар. Которая больше никому и никогда не позволит так с собой обращаться.

***

- Природный экран? - Флора отвлекается от своих воспоминаний и с легкостью включается в обсуждение, - Неприятная штука, но я всё-таки не неофит, думаю, что справлюсь. Но кому могло понадобиться место, защищенное от нашей магии? Даханавар ни с кем не враждовали… открыто. Ну, если не считать разность взглядов с тхорнисхами и асиманами, но это всё же другое. Разве что…
Третья старейшина задумывается на мгновение.
- Лудэр? Стэфания рассказывала, что у даханавар были временные трени с заклинателями, ещё задолго до Праги, - Флора пожала плечами, показывая, что и сама не особо верит в эту догадку. - Ещё тут мог скрываться какой-нибудь хитрый Вьесчи. Они издавна были мастерами по созданию артефактов, так что колечко может быть его авторства. Или… или отступник клана. Но в это мне верится ещё меньше, чем в версию с Лудэром.
Времени на отдых у них мало и пока Софи занята сумкой, даханавар растягивается на грубо сколоченной кровати.
- Отвратительно, - вполголоса произносит леди, морщась от своих ощущений, - Как вообще можно так жить, я не понимаю. Но, пожалуй, в таком месте стоит разок побывать, чтобы больше ценить то, что имеешь.
И это касается всего. Флора искусно прихрамывает, изображая пострадавшую, но в мыслях тоскливо вздыхает о том, что столь низко ей падать ещё не доводилось. Чтобы её вели за локоть, как какую-то юродивую…
Кажется, к списку обязательных дел “по возвращении” добавляется пункт о визите на какую-нибудь великосветскую вечеринку и совместную поездку с Кристофом хоть куда-нибудь. Так сказать, для восстановления веры в мужскую галантность и отскребания с пола ощущения собственной привлекательности.

+1

15

Что ожидало женщину времен человеческой жизни Софи? Да практически тоже самое, что и в нынешние дни. Времена сменили друг друга, но по-прежнему, у прекрасного пола слишком мало возможностей выбора. Примерные дочери, жены, матери. Каждая из них послушна воле отцов, мужей, а спустя какое-то время учит смирению и собственную дочь. Иного пути нет. Ты можешь быть аристократкой и жить в роскоши, а можешь проводить свои годы в скромном домике или трущобах, но в обоих случаях тебе никогда не обрести свободу. Разница лишь в том, что кто-то одаренный может найти счастье и в неволе. Помимо семьи есть и иные пути, только положение Невесты Христовой тоже никак не вяжется с вольной жизнью, а действительно независимое существование граничит с аморальным поведением. Да и найдется ли хоть одна продажная девка, искренне радующаяся своему статусу в социуме? Таковых рыжеволосая не встречала. Но, откровенно говоря, Софи их вообще в жизни мало встречала, а те спонтанные знакомства, случавшиеся не без помощи дорогого papa уже в новообретенной семье к задушевным беседам с мадмуазелями в вызывающих туалетах, а то и наполовину без них, не располагали. Оставалось лишь утешаться собственными выводами, достаточно куцыми, ввиду небогатого опыта.
Если монастырские стены чем-то и хороши, то только умением уравнивать богачей и бедняков. По крайней мере, в ордене Кармелиток особой разницы не ощущалось. Босоногие монахини, крайне аскетичные в быту и неуступчивые в вопросах долга и веры, не делали поблажек ни для кого, да и послушницам с первых дней открывали все тайны бесхитростной жизни. А уж выбор каждый делал абсолютно осознанно.
Итак, рядом с провожатым находились две монахини, но мог ли он догадаться о том, насколько различались две женщины между собой. Принадлежность к двум абсолютно различным семействам, с абсолютно разной философией и отношением к бытности накладывает отпечаток даже на способных жить больше, чем долго. Яркая и жизнерадостная Флоранс сейчас выглядела блекло и как-то растеряно на фоне серых стен, в то время как рабочая сосредоточенность колдуньи и вполне привычная обстановка внушали самой рыжей уверенность. В этих стенах совершенно не страшно было в человеческую бытность. Стоит ли опасаться сейчас, пусть кругом и множество мужчин. Из всего этого должна выйти интересная байка для Грэгори. Но правда, после того, как обожаемый наставник, совершенно не стесняясь в выражениях, выскажет все свои соображения о дурной голове своего чайлда. Нет, потом пират, безусловно, посмеется, но до этого еще изрядно поштормит.
Абсолютно одинаковые коридоры выводят в просторную залу. Расчет оказывается верным: народу гораздо меньше, чем могло быть. Ориентировочно, вся старшая ступень святого ордена. Крепкие в своих помыслах настолько, что способны воспринимать двух забредших сестер исключительно как сестер по вере, ну или мастерски скрывающих свой мужской интерес. Не самое плохое начало. Слова молитвы вбиты настолько прочно вбиты в голову, что оживают без особого труда, а третью старейшину София просто прикрывает плечом, дабы близко стоящие не слышали едких комментариев о столь глупом ритуале. И почему-то колдунья даже не сомневалась, что они последуют. Впрочем, некромантка вполне себе понимала даханаварку. Сама чувствовала себя не в своей тарелке на великосветских раутах, на которые периодически вытаскивали собратья. У каждого своя привычная среда обитания.
За молитвой следует краткое слово настоятеля, в котором прослеживается крайне вежливое предупреждение не злоупотреблять гостеприимством ордена. Естественно, рыжеволосая отблагодарит за оказанную милость, но позволяет себе заметить, крайне осторожно подбирая слова:
- Не сочтите за дерзость, отец Захария, но сестра Иоанна отличается приверженностью Деве Марии, но во многом она вдохновлялась житием Густава святого. Уж если Провидение позволило нам найти приют в этих благословенных Христом стенах, можем ли мы просить о милости лицезреть гробницу целеустремленного и положившего жизнь на канон веры человека? Моя же сестра слишком скромна и не смогла озвучить свою просьбу, хоть я и в курсе ее тайных тщаний.
Софи заставляет себя опустить взгляд и незаметно одергивает оживившуюся было Флоранс. Сейчас самое важное – получить доступ в святая святых, а дальше уже будет не столь сложно заниматься собственными делами, заморочив головы парочке провожатых.

+1

16

Флоранс искоса оглядывается по сторонам, стараясь запомнить дорогу. Но серые стены и унылые коридоры похожи друг на друга, словно ленивый архитектор положил под бумагу копирку, да так и возвел здание, забыв подмешать в него краски.
Это навевало на третью старейшину даханавар тоску. Флора привыкла к блеску дворцов и уже за ним скучала. Райская пташка, которая по недоразумению оказалась не в золотой клетке, а в деревянном ящике. Вернее, по собственной авантюрности.
Напоминание о истинной цели “мероприятия” здорово бодрило, заставляло сцепить клыки покрепче и терпеть. Как только они получат побрякушку - ноги её больше не будет в подобных местах!
Конечно, до первого известия о том, что на территории спрятана какая-нибудь магическая побрякушка. Флора могла обманывать кого угодно, включая себя, но не в этом случае. Несмотря ни на что леди твердо знала, что если откопает информацию о чем-то подобном, то обязательно повторит, что бы ей не пришлось тут пережить.
Жажда знаний, наживы и приключений всегда была сильнее. И в этом была своя прелесть, выгодно отличающая Флору от большинства остальных холёных леди, опасающихся за маникюр. Шатенка была уверена, что хоть к дьяволу в пасть залезет и пересчитает ему все зубы, если в одном из них будет ждать необычная цацка, обладающая занятными свойствами.
Когда они оказались в зале, на лице третьей старейшины даханавар на мгновение было видно крайнюю степень озадаченности.
- Серьезно? Вот на это люди тратят свою жизнь? - Софи оказывается рядом очень вовремя. Тихий голос Флоры едва различим и внешне кажется, что  она молится вместе со всеми. Но тонкий слух киндрэт позволяет некромантке разобрать искреннее возмущение даханавар, - Всю свою жизнь?! Какая же глупость!
На месте этих людей Флора явно бы не сидела в каменных стенах, повторяя заученные слова. Часть из присутствующих были молоды и сильны, способны обеспечить себе хорошее будущее. Но они предпочли… ЭТО. И даханавар их не понимала. Хотя и признавала, что церковь и религия довольно удобные рычаги, которыми клан Леди пользовался в полной мере.
И тем не менее!
Благо, Софи умело вплетает свою просьбу и Флора поневоле шевелится, активно проявляя личную заинтересованность. Видимо, слишком активно, потому что немедля получает почти незаметный, но весьма понятный тычок. Смирив гордость, третья старейшина копирует движение кадаверциан, точно так же опуская взгляд в пол.
До чего же унизительно - вот так просить, когда могла бы просто заморочить им голову…
Но вот вопрос “насколько хорошо” - остается открытым. Флора хоть и уверена в своих силах, но барьеры порой ведут себя непредсказуемо. Было бы неприятно, если бы от попытки кардинального психического вмешательства он дал бы рикошет, скажем, в виде всеобщего сумасшествия…
Во-первых, стыдно.
Во-вторых, тогда бы все оказались в курсе её маленькой затеи. А Флоре это было совершенно не нужно.
Поэтому приходилось терпеть. Благо, с проводницей она и впрямь не прогадала.  Впору благодарить за неё того самого бога, в которого так истово верили местные обитатели.
Если бы не Софи, велика вероятность, что авантюра провалилась бы. А тут у них есть шанс. Главное, чтобы теперь люди не заартачились. Но ведь законы церкви наставляют помогать, да? Флора надеялась, что раз уж они выбрали этот путь, то его идеалы вросли в них достаточно сильно, чтобы перекрыть все подозрения и сомнения. 
В опущенном взгляде даханавар горело яростное желание поторопить мужчину с ответом, мысленно Флора была готова сжать пальцы на горле настоятеля и буквально вытрясти из него согласие. Это ведь такая мелочь… такая важная, до безумия нужная и необходимая!

0


Вы здесь » Киндрэт. Новая глава вечности » Прошлое время » Ноябрь 1887. Никак вороне-атеистке не объяснить откуда сыр(с)