2004 г. Столица
Дорогие друзья, у нас обновлен
СЮЖЕТ НА 2005 г.

Стартовали АПРЕЛЬСКИЕ ЗАДАНИЯ - видели?

Обновлена • ХРОНОЛОГИЯ ЭПИЗОДОВ

Вверх страницы
Вниз страницы

Киндрэт. Новая глава вечности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Киндрэт. Новая глава вечности » Прошлое время » Август 1720 - ... Симптомы у любви и у чумы одинаковые


Август 1720 - ... Симптомы у любви и у чумы одинаковые

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

http://ipic.su/img/img7/fs/letterfin1.1516980868.png
— Женщины любят письма. Может, тебе стоит ей написать?
— А что я ей напишу? То, что она меня околдовала?
— Не без этого. В каждой хорошенькой женщине есть что-то от ведьмы. Влюбишься в такую, и пиши пропало.
— Так и писать?
— Да, так и пиши: пропало чувство стыда, теперь я могу заниматься с тобой чем угодно, где угодно, как угодно, как угодно тебе
(с) Пятое время года

1. Флора Даханавар, Кристоф Кадаверциан.
2. От августа 1720 года, Франция.
3. Вспыхнувшая эпидемия "черной смерти" требует от киндрэт пристального внимания и присутствия в разных концах страны. Но всегда остаются письма.
_______________________________

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/048ebc500dcf5734a00e3baf724a06c1-iloveimg-cropped-iloveimg-resized.1516985980.png[/AVA]

Отредактировано Флоранс де Амьен (27.01.18 00:14:02)

+2

2


Мсье Кристофу де Альбьеру
от леди Флоранс де Амьен



Дорогой Кристоф!
Прости, что уехала так поспешно и без предупреждения — нужды клана требуют моего личного присутствия и на сборы совершенно не было времени. Мне жаль, что не удалось встретиться с тобой перед отъездом, но дело не терпит отлагательств. Ты сам хорошо знаешь, что происходит, благо, вести пока разлетаются быстрее, чем эпидемия.
Некоторое время я проведу в Провансе. Будь моя воля, я бы никогда даже не приблизилась к чумному району. Однако, не всё и не всегда так как мы хотим, не так ли? Помнится, ты повторял мне это пару раз, кто бы знал, что твои слова придутся к столь печальному поводу.
Тем не менее, лелею мечту, что это всё закончится как можно быстрее и я смогу вернуться в Париж.
Ах, я была бы бесконечно рада быть здесь не одной в такое трудное время, но наслышана о том, что Кадаверциан планируют активно участвовать в остановке болезни и намерены посетить очаги заражения. Так ли это?
Прошу, пожалуйста, пиши мне и будь осторожен!


С надеждой на скорейший ответ, твоя нетерпеливая Флора Даханавар.
24 июля 1720 года
.

P.S. Уже скучаю по нашим прогулкам в садах Версаля. Как только этот ужас прекратится, давай съездим в Во-ле-Виконт? Там восхитительно.

Флора касается письма кончиками надушенных пальцев. Бумага впитает запах и когда конверт вскроют, получатель ощутит тонкий аромат любимых духов леди.
Флора улыбается едва заметно, между бровями никак не исчезает складочка, поселившаяся там с тех пор, как даханавар узнала о нашествии страшной болезни.
Флора ещё не подозревает о том, что почтовое сообщение в деревушке налажено скверно, письма забирают лишь раз в неделю. Но ей повезло, завтра понедельник и конный почтальон небрежно засунет послание в свою котомку, чтобы через несколько дней оно достигло адресата.
Флора и представить себе не может, как надолго затянется её "добровольная ссылка". Но это даже к лучшему. О подобном лучше не знать наперед.

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/048ebc500dcf5734a00e3baf724a06c1-iloveimg-cropped-iloveimg-resized.1516985980.png[/AVA]

Отредактировано Флоранс де Амьен (27.01.18 00:13:54)

+3

3

Миледи Флоранс де Амьен
Прованс, Сен-Мартен-де-Кастийон
от мсье Кристофа де Альбьера
Париж
6 Августа 1720 года

Дорогая Флора,
Я признателен тебе за письмо - оно меня успокоило и развеяло сомнения, что твое бегство имело причину личного характера. Я ведь еще не успел провиниться перед тобой настолько серьезно?
Я надеюсь, что ты надежно защищена своим кланом и твои дела в Провансе, так близко от волны человеческих смертей, не требуют риска для жизни. Флора, милая, я прошу тебя - не рискуй. Оставь сражения, в том числе с чумой - мне и тем, кто должен сражаться вместо красивых дам. Ты мне больше нравишься живой, леди даханавар.

Завтра я уезжаю из города и буду какое-то время занят делами клана в небольших деревнях близ столицы. Твои письма мне будут пересылать из Парижа, пока я не остановлюсь в каком-то городе дольше чем на несколько ночей. Флора, Прованс сейчас относительно чистое и спокойное место - чума обойдет его стороной, если наши рекомендации будут строго приведены в исполнение людьми. Оставайся там как можно дольше - мне будет спокойнее знать, что ты и на шаг не ступишь ближе к зараженному Парижу. Если тебе нужна  защита - я пришлю к тебе бетайласов, только скажи. Приехать сам сейчас не могу.

Моя дорогая Флора, все это скоро закончится. Будь осторожна.

Кристоф, 2 августа 1720 года


Дрожащая тень от свечи скользит по деревянному грубому столу. Ночь кишит звуками и тенями, запахом разложения, смерти и болезни. Крис запечатал письмо и вышел из комнаты во тьму городского переулка. Париж был в болезненной агонии зарождающейся эпидемии. Некромант хмуро осмотрел далекие огоньки в ночи. Успеют ли они сдержать чуму до того, как она хлынет в другие города? Как хрупок мир человеческих жизней. Рядом возник Босхет - молчаливо забирая протянутое письмо из руки хозяина. Хорошо, что Флора уехала. Вовремя. Он мог не отвлекаться на тревогу о ней и заняться тем, ради чего все они - члены клана, способные с этим разбираться, прибыли в Париж. Завтра они с Грэгом отправятся дальше. По прогнозам Вольфгера - они не успеют. Это может затянуться...

+3

4

Мсье Кристофу де Альбьеру
Париж
от леди Флоранс де Амьен
Прованс, Сен-Мартен-де-Кастийон
20 августа 1720 года


Здравствуйте, уважаемый мсье де Альбьер!
Вам говорили, что Вы на диво самоуверенны? Сомневаюсь, что Вам удалось бы обратить меня в бегство, скорее уж наоборот, это Вам пришлось бы спасаться от моего, несомненно, праведного гнева!
Но, признаюсь, беспокоит это твоё “ещё”, надеюсь, ты не решишь испытывать мои нервы и пытаться узнать, где же пролегает граница их хрупкости?
За меня можешь не беспокоится, деревня довольно небольшая и я не высовываюсь за её пределы. Пока моя миссия не закончится, я буду тут. Люди живут замкнуто и путники здесь редки. А уж в нынешних условиях так и вовсе, путешественников стараются не подпускать. Конечно, есть в этом и солидный минус — почтальон бывает  лишь раз в неделю! Я думала, умру от ожидания, пока мне доставят твой ответ! А теперь, видимо, ждать придется ещё дольше, раз ты уезжаешь из Парижа… но я всё понимаю, как и то, что ты не можешь приехать. Ваша задача сейчас первостепенна, не волнуйся обо мне.
И спасибо за предложение, но, не в обиду, мне будет спокойнее в кругу людей, нежели некротических сущностей, особенно когда рядом нет их хозяина. Тем более, полагаю, что твои бетайласы и самому тебе пригодятся. А местным жителям я уже успела полюбиться, так что мне ничего не угрожает.
Знаешь, Крис, говорят, искусство обманывать себя — одно из сложнейших. Но, кажется, у меня теперь будет предостаточно практики в этом плане.
На самом деле, если отвлечься и на минутку перестать думать о том, что где-то рядом бушует смертоносная болезнь, здесь могло бы быть даже уютно.
Вдали от цивилизации и политики, от грызни, от кровных братьев и их интриг…
Здесь растут незабудки, представляешь? Целые поля голубого и зеленого, они отлично смотрятся вместе. В эти цветы хочется упасть и смотреть на звезды, не думая ни о чем. Здесь видно звезды… Иногда я выхожу прогуляться, поднимаю взгляд и любуюсь бескрайней чернильной темнотой неба, на котором рассыпаны мириады светлячков. Она словно вышита созвездиями. Глупо и романтично звучит, да? Но это чуть ли не единственное моё спасение от мрачных мыслей.
На самом деле, отвлекаться очень тяжело и тяжело жить в неведении. Фелиция почти не пишет мне и всё, что я знаю — только слухи от людей. Информационный вакуум, я отрезана от мира и это невыносимо. Я даже представить себе не могла, что став старейшиной, буду обречена на подобное…
Но ничего. Ничего. Я обязательно справлюсь. Веришь в меня? Я смогу.
Жители деревни очень милые, добрые и открытые. Их кровь чиста, в отличии от обитателей Парижа. Даже удивительно, я давно не встречала такой вкус. От них веет необузданностью и уверенностью в себе. Общаясь с ними, я легче забываю о происходящем...
Жена хозяина местного трактира - ирландка. Похоже, что Эрина преследует меня, постоянно напоминая о тебе. По пятницам в таверне танцуют хорнпайп под разнузданные скрипичные мелодии. Так странно, что люди находят в себе силы веселиться, не обращая внимания на опасность и угрозу смерти, но меня это радует. Интересно, как надолго их хватит...
Ох, я знаю, что пишу сумбурно, прости мне это. Столько всего хочется сказать и одновременно не находится слов. 
Не буду отвлекать тебя от важных дел.

Твоя живая и самостоятельная леди даханавар.
8 Августа 1720 года


Флора вложила в конверт пару засушенных незабудок нежного голубого цвета. Довольно прозрачный дразнящий намек. Многие говорили о том, что мастер смерти и даханаварская леди хорошо смотрятся вместе. Интересно, что думал об этом сам кадаверциан? Они были знакомы всего полгода и их первые встречи вряд ли можно было назвать удачными. Тогда третья старейшина украдкой думала о том, что ничего не получится и она зря старается. Но её собственное обаяние и искренний интерес к колдуну, похоже, всё же давал свои плоды. Однако леди хорошо ощущала, что этот процесс был взаимным. Чем больше она старалась понравиться Кристофу - тем сильнее он сам нравился ей. И что с этим делать, даханавар пока не знала. Но, на удивление, не сопротивлялась, в кои-то веки позволив войти небольшой доли сумбурности в свои планы и положившись на судьбу.

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/048ebc500dcf5734a00e3baf724a06c1-iloveimg-cropped-iloveimg-resized.1516985980.png[/AVA]

+3

5

Миледи Флоранс де Амьен
Прованс, Сен-Мартен-де-Кастийон
от мсье Кристофа де Альбьера
Нант
11 сентября 1720 года

Моя дорогая Флора,

Твое письмо застало меня в Нанте. Какие большие задержки по времени между письмами - могу только предположить, как тебя это расстраивает и злит. Не представляю третью леди, с твоей  неугомонной кипучей энергией мирно сидящей в маленькой деревушке, лишенной светской жизни. Ты покорила всех мужчин тех диких краев? Я им немного завидую. Они имеют уникальную возможность наслаждаться твоим обществом. Везунчики.
Работы много и она довольно однообразна. Отделяем зерна от плевен. Через десять дней я вернусь в Париж и продолжу основные работы там. Мы изолировали портовые города и пресекли сообщение кораблей с зараженными территориями. Люди умирают быстро, количество трупов растет быстрее чем мы ожидали, но ситуация не выйдет за пределы, которые мы сможем удержать. Подробностей своей работы я писать не стану - это довольно скучно и не заинтересует твое живое смышленное воображение. Мне  подарили маску "чумного врача" - у некоторых моих помощников отменное чувство юмора, хочу тебе сказать. Она похожа на клюв стервятника.

Твои письма как глоток свежего воздуха в застывшем облаке рутинных дней. Мне приятно знать, что у тебя все хорошо. До ваших мест болезнь не доберется, я уверен. Мы устроили искусственный заслон для южных земель, так что территории дальше Монпелье и Лиона практически не пострадают. Знаю, что тебе там невыносимо скучно, но потерпи еще какое то время. Я буду курировать работы в Марселе - надеюсь, будет время приехать к тебе. Если же не получится - отправлю к тебе Вольфгера. Хоть какое то высшее общество, верно?

Моя дорогая Флора, твое умение видеть прекрасное в самой тяжелой ситуации - бесценно. Только ты могла прислать некроманту засушенные цветы в сердце чумной эпидемии. Ты прекрасна.

Искренне твой,
Кристоф Джулиан.

31 августа 1720 года


Близился рассвет. Босхет уехал с главой клана по делам большей важности, чем доставка корреспонденции. Кристоф потянулся, отложил перо и задумчиво коснулся кружевных манжетов рубашки. На столе лежала та самая маска "чумного врача". Колдун усмехнулся. Она напоминала ему стервятников. Нежить жгла мертвые тела в городах по приказу хозяев. Портовые города были похожи на пустынные кладбища. Корабли  застыли у берегов, парализованные в обездвиженном штилем море. Кадаверциан были разосланы по городам каждый со своим списком задач. Соблюдался строгий карантин на донорские поступления крови. Все это было необходимо, спланировано, механизм работал. Он скучал по ней, но уехать сейчас не представлялось никакой возможности. Он делал это и для нее, в том числе. Для всех киндрэт.

Отредактировано Кристоф Кадаверциан (04.02.18 22:20:29)

+3

6

Мсье Кристофу де Альбьеру
Париж
от леди Флоранс де Амьен
Прованс, Сен-Мартен-де-Кастийон
2 октября 1720 года


Милый Кристоф,
Ты бы знал, какое облегчение я испытала, получив твое письмо… Прошло так много времени, я испугалась, что что-то случилось! Надеюсь, что когда ты вернешься в Париж, письма будут идти не так долго.
Ты говоришь, что основные работы будут там? Неужели ситуация в Столице столь ужасна? Я боюсь, что совсем не узнаю город, когда всё-таки смогу туда вернуться…
Недавно от деревни отогнали троих беженцев из Марселя. Все жители со страхом ожидали, что они всё же занесли сюда болезнь, но обошлось. Теперь охрану усилили, добровольцы днями и ночами дежурят у перегороженной дороги. Внутрь пускают только почтальона, некоторых торговцев и тех, кто проживает в близлежащих усадьбах.
По настоянию Фелиции я перебралась в особняк неподалеку от деревни. До неё примерно двадцать минут верхом через поле. Здесь достаточно слуг и я буду посылать кого-то в деревню, чтобы отправлять письма. Сама я стараюсь теперь даже не бывать там лишний раз, просто на всякий случай.
Остроумие твоих помощников меня несколько поражает. Могу себе только представить, как ты в ней смотришься… крайне специфическая шутка. Знаешь, пожалуй, ваше кадаверцианское обаяние нравится мне больше, чем юмор на профессиональную тематику.
Если все-таки соберешься приехать, надеюсь, что без маски. Мне бы не хотелось потом судорожно искать запас бинтов, чтобы перевязывать твои раны. Нисколько не сомневаюсь в твоей регенерации, но выстрел из ружья штука неприятная, а патрульные в деревне весьма нервные.
Надеюсь, что вам удастся быстро навести порядок в Марселе и мы сможем увидеться. Вольфгеру, конечно, я тоже буду рада, но не столь сильно, как тебе...
Привнесу в твою жизнь ещё немного прекрасного, если ты обещаешь надо мной не смеяться!
В Прованс уже пришла осень. Вязы окрашиваются в золото и медь. Выглядит красиво. Возле особняка, где я теперь живу, растут молодые яблони. Когда-нибудь они станут прекрасным садом. Когда я выбиралась в деревню последний раз, то прямо мне в руки упал оранжевый лист. Поэтому поддержу маленькую традицию и отправлю его тебе.
Прошу, не забывай обо мне.

Твоя Флора.
14 сентября 1720

- Флора! - даханавар вздрогнула и непроизвольно дернувшееся в руке перо размазало точку возле её имени. Не долго думая, леди превратила кляксу в легкомысленное сердечко. Ещё раз пробежалась взглядом по письму - почерк был чуть более резким, чем обычно, выдавая некоторую нервозность, но это можно списать на то, что третья старейшина очень торопилась ответить. Вложив в конверт тот самый лист вяза, даханавар запечатала письмо, намереваясь завтра же передать послание в деревню.
Пусть Кристоф думает, что у неё всё хорошо. Флора не позволяла себе жаловаться ему в письмах, не желала лишний раз тревожить, предполагая, что у некроманта и без того полно забот. Кроме того, она не хотела показаться ему слабой. Но на самом деле её положение было хуже, чем она старалась продемонстрировать.
- Флора, где ты?! - леди устало потерла виски. Она не спала уже два дня. Держать в состоянии спокойствия своего подопечного и окружающих людей становилось всё труднее и труднее. Регулярное влияние на их сознание требовало колоссальных затрат силы.
- Я здесь, - наконец отозвалась даханавар, поднимаясь из-за стола и отправляясь навстречу неизбежному.
Ничего. Она справится. Должна справиться.

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/048ebc500dcf5734a00e3baf724a06c1-iloveimg-cropped-iloveimg-resized.1516985980.png[/AVA]

Отредактировано Флоранс де Амьен (06.02.18 21:02:08)

+2

7

Миледи Флоранс де Амьен
Прованс, Сен-Мартен-де-Кастийон
от мсье Кристофа де Альбьера
Париж
22 октября 1720 года

Моя дорогая Флора,

Как ты отнесешься к идее мертвых почтовых голубей? Я открыл что мои примерные друзья справляются с перепиской гораздо быстрее живых собратьев. Правда, вид скелетов, стерилизованных в пламени костров - зрелище едва ли приятное для твоего милого окружения. Только предчувствие твоего гнева и возмущенного взгляда меня остановило от воплощения этой практичной идеи быстрой почтовой доставки. Но я все же схитрю. Часть пути письмо будет у моего нового помощника, его имя Убе - приятный парень, погибший на корабле, с которого началась первая волна заражения. Он не переносит болезнь, так что не беспокойся, почтальон он надежный, хотя и странный на вид для живых людей.

Я все еще в столице - по большей части контролирую административные вопросы, чем работаю " в поле". Здесь стало посвободнее, когда население сократилось на треть. Спасаем то, что можно спасти. Все не так плохо, не волнуйся. Люди, природа и время со временем вернут этому городу его прежний облик, многолюдность и блеск. Мы еще прогуляемся по твоим любимым местам вдвоем.

Следующее письмо можешь адресовать в Марсель - к тому времени я планирую оказаться там. Могу привезти тебе пару сувениров. Хочешь счастливую ветошь целителя из Нанта? Или может тебе привезти маску? Или костяшки святой монахини, которую обошла чума? Здесь много странных вещей, о которых ходят поверья. Французы пытаются верить в любой шанс на чудо. Бога им уже не достаточно.

Надеюсь, что увижу тебя в скором времени. Береги себя.

Искренне твой,
Кристоф Джулиан.


5 октября 1720 года


Почерк был немного другим - поспешнее, чем обычно. Писал он почти что на ходу. Они убирали мертвые тела, расчищали основные дороги города, формировали целые районы под кладбище. Кристоф курировал деятельность оставшихся в Париже монахинь - вместе в прибывшей Доной, они организовывали поток болеющих и умирающих так, чтобы это было максимально экономно. Человеческий материал погибал слишком большими партиями. Некроманты пользовались подмогой существ разного порядка, вызванных из их мира. У Кристофа было три помощника - Убе был личным, еще двое пропадали на "кострах". Запах горящей плоти уже глубоко въелся в саму ткань его одежды. Кристоф привык к нему и не замечал. Костры горели ночами и днями. Бетайласы, замотанные в ветхие темные одежды, снятые с мертвых - выглядели как немногие оставшиеся в живых. Он немного соврал ей. Но ей ведь и не нужно волноваться.

+1

8

Мсье Кристофу де Альбьеру
Марсель
от леди Флоранс де Амьен
Прованс, Сен-Мартен-де-Кастийон
2 ноября 1720 года

Мой милый Кристоф,
Если честно, то когда я только прочитала письмо, я пришла в ужас от перспективы получать почту у мертвеца! Но твои слова о том, что ты будешь в Марселе заставили меня несколько пересмотреть мое мнение. Уж лучше пусть будет стерильный труп, чем человек, который может привезти заразу из чумного района. В этом плане я полностью полагаюсь на тебя и кадаверцианскую магию… только ради всех богов, замаскируй его как-нибудь. Мой талант туманить голову людям, конечно, велик, и в особняке не удивятся странному посыльному, но мне искренне жаль тех бедолаг, которые, возможно, попадутся ему на пути. Поэтому давай не множить страшные сказки и легенды, а вместе с ними - панику. Её и без того хватает.
Население города сократилось на целую треть?! Это ужасно, Крис, просто ужасно… Сколько же людей погибло… Воистину, смерть в этот раз собрала богатую жатву. И ведь это не конец...
Скажи, есть хоть какая-то надежда на скорейшее окончание этого кошмара? Хоть какие-то примерные сроки? Ты ведь работаешь с этим так тесно, наверняка у кадаверциан есть какие-то предположения?
К сожалению, в этот раз мне нечем тебя особо порадовать кроме известий, что у меня всё в порядке. Здесь пока тихо, почти спокойно. И невыносимо скучно. Но выбирая между скукой и постоянным страхом я выберу всё-таки первое.
Как-то слишком мрачно получается, прости…

Сувениры это, конечно, очень мило, но я бы предпочла, чтобы ты привез мне кусочек некроманта. А ещё лучше - целого некроманта. Знаешь, у мэтра Вольфгера есть весьма очаровательный ученик, он мне очень нравится. Немножко невоспитанный временами, бывший наемник, что с него взять, но за его ярко-зеленые глаза и прочие достоинства я ему это прощаю. Ну как, осилишь довезти? Возможно, он будет сопротивляться, потому что частенько бывает ужасно занят.

В надежде на успех,
твоя дорогая Флора.
24 октября 1720

Известие о гибели такого большого количества людей пугало. Флора не знала, как обстоят дела в остальных районах, но вряд ли сильно лучше, чем в столице. Живая и бурная фантазия рисовала третьей старейшине, как столь обожаемый ею Париж превращается в огромное кладбище. Хорошо, что она не знала, как недалеки от реальности её страхи.
Утешало только одно. Кристоф будет в Марселе, а от него до деревни примерно четырнадцать часов пути. Может, дела будут не так плохи и ученик Вольфгера сможет вырваться на пару дней “отдыха”. Флоре оставалось только надеяться.

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/048ebc500dcf5734a00e3baf724a06c1-iloveimg-cropped-iloveimg-resized.1516985980.png[/AVA]

+2

9

Миледи Флоранс де Амьен
Прованс, Сен-Мартен-де-Кастийон
от мсье Кристофа де Альбьера
Марсель
6 ноября 1720 года

Моя дорогая Флора,

Я в Марселе, но, увы, не успею вырваться к тебе даже на одну ночь. Люди, в отличие от кровных собратьев, медлительны и отличаются плохой исполнительностью. Не знаю, за что ты так им симпатизируешь... Долго соображают, подозрительны, нерасторопны, жадны даже перед лицом неотвратимого конца - я устал от них и едва удерживаюсь от того, чтобы не прикончить оставшихся в живых. Я, наверное, излишне привык к своим помощникам и отвык от общения с людьми. Я скучаю по тебе. И отдал бы все золото мира за возможность приехать к тебе на пару-тройку беззаботных дней. 

По сравнению с Парижем и ближайшими к нему землями в этом городе можно сказать, почти что спокойно. Воздух чище, нет постоянного привкуса пепла от костров. От близости к тебе мне как то спокойнее на душе. Мой помощник доставит письмо до деревни, а дальше уже положусь на расторопность твоих человеческих знакомых.

Боюсь, я излишне напугал тебя прошлым письмом - прости мне мои выражения. Все не так плохо. Да, Париж сейчас выглядит пустым, но тех, кто пошел на поправку мы увезли в безопасные места - в монастыри, в специально созданные резервации  для выздоравливающих. Нам очень помогают бетайласы и стигониты - одни незаменимы в черной грязной работе, довольно однообразной, а вторые - незаменимы при общении с людьми. Убеждение - твой неизменный дар, я бы с удовольствием заменил на насильственный деспотизм одного человека, который знает что и как нужно сделать. Но, увы, Вольфгер умеет осадить мой пыл, почти также хорошо, как ты - убедить в нецелесообразности. Поэтому наши дела затягиваются. Я начинаю привыкать к чуме и такой атмосфере в городах и деревнях, Флора. Я чувствую себя как падальщик на поле недавней битвы - одиноко, но как рыба в воде. По-своему это даже красиво, хотя, я знаю, ты не оценишь эту красоту. Ты слишком любишь красоту жизни. И это прекрасно.

На будущей неделе приедет мэтр. Его присутствие даст мне возможность приехать к тебе. Но это пока только предположение. Думай обо мне, хоть изредка.

Искренне твой,
Кристоф Джулиан.

3 ноября 1720 года

По сравнению со смрадным темным Парижем, здесь был почти что рай. Кристоф ждал распоряжений мэтра на днях, общаясь больше с нежитью, чем с живыми людьми. Оценив обстановку в этих землях, кадаверциан закономерно решили оставить эти территории под надзором Ады - здесь не было такой нагрузки, как в столице, Нанте или портовых территориях. Туда отправили Грэга, Дону и Софи. Крис предполагал, что его визит к леди не состоится до конца этой эпопеи с эпидемией - Вольфгер лишь усмехнулся на его вопрос об отлучке на день. Ну что ж, год-два не так уж долго для киндрэт. Соскучится. Или найдет себе кого-нибудь на потеху, пока некромант чистит Европу от заразы. Не дословно, но суть мысли мэтра была такой... Кристоф усмехнулся собственным мыслям. Он наслаждался этой ситуацией - все некроманты этим наслаждались. Незачем обьяснять Флоре, что это можно было закончить на полгода, на год раньше. Но ведь это так красиво... И так результативно. Некроманты собирали жатву. В клане шли пополнения запасов необходимого материала. Да, он скучал по Флоре. Но есть вещи важнее, чем глаза возлюбленной.   Интересно было рассуждать о том, кто же привез чуму во Францию. И как вовремя...

+2

10

Флора выронила письмо, почти не веря в то, что только что прочитала. Лист опустился на пол с тихим шорохом, но даханавар было не до него. Леди была поражена и возмущена. Подстегнутая всколыхнувшемся в душе гневом, она бросилась к столу, хватая письменные принадлежности.
Несколько раз вдохнула и выдохнула, обдумывая то, что собиралась написать в ответ. Перо заскрипело, выводя идеально-ровные буквы. К сожалению Флоры, письменность не могла передать интонацию. А ей бы много чего хотелось высказать некроманту… Но буквы были бездушными, идеально справляясь только с одной эмоциональной окраской - холодностью.

Мсье Кристофу де Альбьеру
Марсель
от леди Флоранс де Амьен
Прованс, Сен-Мартен-де-Кастийон
14 ноября 1720 года

Здравствуй, Кристоф.
Спасибо за письмо. Столь медлительные и раздражающие тебя люди были весьма любезны и отрядили ко мне гонца в тот же день, чтобы доставить его. Предполагаю, что ты действительно слишком много времени провел в обществе своих помощников и несколько подзабыл, как общаться с людьми. Знаешь ли, их можно понять. В отличии от нас они не бессмертны. Второго шанса у них нет и не будет, поэтому они стараются взять всё, что только могут в той единственной жизни, что у них есть. Впрочем, вам, кадаверциан, я полагаю, это совершенно не важно.
Я искренне рада, что мэтр способен справиться с твоим нравом и порывами. В самом деле, было бы довольно печально знать, что небезразличный мне мужчина занимается…. подобными вещами.
И ты совершенно прав, я не нахожу в эпидемии, выкосившей такое огромное количество людей ничего красивого.
Не нахожу в кошмарной болезни, из-за которой я вынуждена торчать в этой ужасной дыре, ничего, кроме нервотрепки и бесцельной траты ресурсов, как человеческих, так и лично моих. Возможно, ты полагаешь, что ваш клан тратит больше всего усилий, мотаясь по зараженным территориям, но поверь, остальным приходится ничуть не лучше.
Что же, не буду отвлекать тебя от любования эстетикой смерти.

Флора Даханавар
6 ноября

Конечно, она могла бы написать больше. О том, сколько сил тратит на то, чтобы держать людей в подобии спокойствия. Как не спит днями, опасаясь, что что-то произойдет со слугами или её подопечным, управлять которым с каждым днем становилось всё сложнее.
Она могла бы написать о том, как буквально задыхается в этом ощущении смерти, ежечасном, ежеминутном. Смерть была повсюду, рядом, она сама или страх ожидания. Даханавар было нечем дышать, это ощущение выбивало почву из-под ног, тянуло силы не меньше, чем все используемые заклятия.
Но он бы не понял. Как не понимала его сейчас она.
Теперь Флора была совершенно не уверена, что он приедет. Что вообще ответит. Но отреагировать по-другому леди не могла.

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/048ebc500dcf5734a00e3baf724a06c1-iloveimg-cropped-iloveimg-resized.1516985980.png[/AVA]

Отредактировано Флоранс де Амьен (20.02.18 01:02:52)

+2

11

...Не нахожу в кошмарной болезни, из-за которой я вынуждена торчать в этой ужасной дыре, ничего, кроме нервотрепки и бесцельной траты ресурсов, как человеческих, так и лично моих, - прочел он ее уверенный, четкий почерк в неровном свете свечей, которые изредка изгибались под порывом холодного ночного ветра и возвращались на свои места. Он улыбался, пока читал эти строки - гневные, обличающие его черствое сердце, призывающие к разумности, как это было свойственно клану, который во многом зависел от людей. И их поголовья. Кристоф усмехнулся, прекрасно видя за ее словами на бумаге попытку его задеть - Флора устала, это было ему понятно уже в прошлом письме. Она, словно цветок посреди каменного пола церкви, совершенно не может быть одна, быть в заточении, быть в неприметности и ожидании. Быть - в клетке? Он сочувствовал ее положению, которое шло в разрез с ее природой. Его положение было многим лучше - кадаверциан приспособили эти территории под свои действия, хотя основная проблема - осторожность в потреблении крови, была острее, чем в землях, где отсиживалась Флора. Кристоф сам, как и его собратья, был похож на зараженного - бледные, уставшие, убийственно спокойные, как отлаженные механизмы, полуголодные из-за осторожности в поставках свежей пищи.
Любые ее слова, которыми она попыталась бы его задеть или уязвить - были что ветер в пустынных улочках Марселя. И кроме как сигнала о том, что Флора безмерно, безнадежно устала быть одна и хочет участия, тепла и внимания - он больше ничего не заметил в этих строках. Письмо с тихим шелестом легко на стол. Где то близко раздавалась музыка расстроенных безбожно старых скрипок, на которых играли пошлые мотивчики пьяные, распаленные и уже наверняка не здоровые люди. Кабаки уже давно не вмещали этих агонистичных весельчаков, на пороге собственной гибели - гедонистов своих последних разнузданных дней. Где-то пела сиплых голосом женщина - шлюха, хотя. кто сейчас различает такие мелочи? Крис спокойно смотрел на пламя свечи, равнодушно слушая ее голос, поющий строки местной песенки. Стоило написать ей ответ. Успокоить ее. Приободрить. Женщин сложно успокаивать на расстоянии - особенно холодными, редкими письмами, в которых не знаешь что и писать. О том, что здесь происходит? Нет. О том, что они делают? Она не поймет. О чем ей писать? О его чувствах к ней? Кристоф никогда не говорил этой милой девочке, что любит ее или что она ему исключительно дорога. Отчасти из осторожности - он прекрасно знал, что получив такую власть, она злоупотребит ею. Слишком уж она... даханавар.
Лучше всего было к ней приехать. Именно сейчас, когда ее злость и усталость прорывается в письмах, почти моля о помощи и участии. О присутствии. Некромант поднял взгляд от свечи - в дверях стояла Эшхара, скаля зубы в такой странной улыбке, что одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять - это не человек.
- Говори, - произнес он, с облегчением понимая, что ответ на ее письмо откладывается. Он не знал что ей писать. Но и оставить ее слова, ее порыв, ее призыв без ответа тоже не мог.

***

Лихорадочная распущенность. Агония последнего рубежа жизни, последнего дня, дыхания смерти у твоего затылка, у самого лица, у бледных сухих губ - люди ощущали это. Бетайлайсы ощущали это еще острее. Некромантам хватало работы и с людьми и с собственными иногда расходящимися не на шутку слугами. Об ответном письме Кристоф вспомнил лишь несколькими днями позже: утихомирив очередную злобную и веселую вакханалию духов, в которой как на беду, разошлись его любимчики: Босхет и Эшхара.
Письмо получилось необычайно кратким.

Миледи Флоранс де Амьен
Прованс, Сен-Мартен-де-Кастийон
от мсье Кристофа де Альбьера
Марсель

Моя милая Флора,

Слова не выразят моего желания видеть тебя и быть рядом, чтобы успокоить и сказать, что все будет хорошо. Я приеду через несколько дней, надеюсь ты не прогонишь меня.

Искренне твой,
Кристоф Джулиан.

16 ноября 1720 года


Это письмо так и не достигло адресата. Через четыре дня Кристоф оказался в той самой "дыре", где прозябала старейшина Даханавар.
До ее непосредственного жилища его сопроводил человек из местных. Вырвавшись из привычного пейзажа чумных районов, он был приятно удивлен спокойствием этого уголка. Люди здесь пахли сладко, вызывая желание испить их медленно, смакуя каждый глоток. На пороге ее дома он впервые с особой остротой понял, как он по ней скучал...

+1

12

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/048ebc500dcf5734a00e3baf724a06c1-iloveimg-cropped-iloveimg-resized.1516985980.png[/AVA]

Флора не ждала его.
Письмо, наполненное резкими строками, отправилось в путь две недели назад и третья старейшина даханавар предполагала, что ответа уже не получит. Жалеть об этом она себе запретила, хотя порой леди накрывала глухая тоска. Не только по некроманту, скорее, по тому времени, когда всё было хорошо. Когда люди не умирали в таком количестве, когда в воздухе не порхал пепел от сотен тысяч костров, не витал запах гари. Когда жизнь была спокойной и размеренной, а окружающее пространство не было пронизано страхом, паникой и отчаянием.
Когда она блистала на балах и советах, проводила время с Кристофом в беседах и прогулках… А не сидела в богом и дьяволом забытой деревне, лишний раз нос наружу не высовывая.
Прошлой эпидемии Флора не застала. Она не могла знать, каково было тогда. Возможно, если бы знала, ей было бы легче. Понимание, что события цикличны, что всё повторяется - здорово упрощает жизнь. На все вещи начинаешь смотреть по другому. Но события нынешнего времени стали для неё новым и весьма тяжелым опытом, выбивающим из привычной колеи.
Дни тянулись за днями, похожие один на другой как две капли воды. Как могла, Флора пыталась разнообразить их. По сотому разу перечитывала книги из довольно скудной библиотеки, пыталась вышивать, изредка музицировала на слегка расстроенном фортепиано, которое некому было привести в порядок.
Писала письма. 
Отчет для Фелиции - еженедельно. Гранд Леди отвечала редко, но ещё до отъезда просила Флору держать в курсе происходящего и третья старейшина исполняла данное обещание. Буквально пара строк, почти никогда не отличавшихся. “Всё хорошо, подопечный жив, болезни в округе нет”. 
Ещё одним адресатом был Оуэн Даханавар. Внезапный друг, выросший из неприятеля, сейчас находился в Вене. Туда письма доходили ещё хуже, чем в Париж, но дипломат неизменно старался развлечь леди австрийскими байками.
Третьим был Кристоф. Он был единственным не из семьи, с кем общалась Флора, будучи в добровольном заточении. Но, похоже, ныне этому общению было суждено прекратиться.
Поэтому, когда леди почувствовала пересечение защитного контура кем-то с кадаверцианской аурой, она вначале не поверила собственным ощущениям.
Заклятие было предназначено для того, чтобы никто не попал на территорию дома незамеченным. По крайней мере в то время, когда Флора бодрствовала. Да и во сне она могла среагировать на колебание энергетики - в последнее время спала она скверно и поверхностно.
Помимо оповещения оно несло защитную функцию. Человек, пересекший барьер, ощутил бы смутную тревогу и остановился у порога, не смея без спросу войти в дом. Таким нехитрым способом даханавар старалась обезопасить обитателей, если в гости вдруг решат нагрянуть бандиты или, того хуже, кто-то с зараженных территорий.
Для его поддержания тратилась уйма сил, но леди предпочла перестраховаться.
На киндрэт, разумеется, оно не действовало. Кровных братьев в округе не наблюдалось и Флора не стала тратить магию на то, чтобы усиливать контур до такой степени, чтобы затуманить головы ещё и им. Нагрузка и без того была большой, а на фоне не слишком регулярного питания - подобные эксперименты могли выйти ей боком.
Третья старейшина вскочила с кресла, в котором обосновалась с книгой. От резкого движения качнулось пламя свечей.
От стука каблуков по коридору разнеслось гулкое эхо, но Флора не боялась разбудить людей. Они спали крепко, измотанные страхом и успокоенные небольшим ментальным воздействием. Так было проще. Выбирая между ночью в тишине, пусть и потратив силы на то, чтобы усыпить людей, и ночью, проведенной в ощущении беспокойства и безысходности - Флора зачастую предпочитала первое.
Леди распахнула входную дверь, до последнего предполагая, что ошиблась.
- Кристоф?! - на лице даханавар на мгновение мелькнуло неподдельное изумление. Но она быстро совладала с собой, очаровательно улыбнувшись, как самая настоящая радушная хозяйка, - Здравствуй… Какой приятный сюрприз. Не ожидала тебя увидеть. Проходи…
Флора делает шаг назад, впуская некроманта в дом. В глубине души она безмерно удивлена его приездом. Сюрприз. Вот уж точно.
В неверном пламени свечей, расставленных повсюду, колдуну хорошо заметно, что сельская жизнь не идет на пользу леди. Нежная кожа бледнее обычного, в вырезе довольно простого светлого платья было видно резко заострившиеся ключицы. В ушах и на шее не сверкают привычные украшения. Но глаза - прежние. Живые и жадные, яркие, как драгоценные камни. Она скользит взглядом по некроманту, в то время как тонкие пальцы непроизвольно теребят каштановый локон.
Флора делает вид, что ничего не было. Ни письма, вызвавшего гнев. Ни резкого ответа.
Ей не впервой. И ему не привыкать.

+2

13

- Кристоф?!
Пожалуй, именно ради такого искреннего изумления в ее голосе уже стоило приехать в эту милую глушь. Кристоф снял шляпу и тряхнул головой, отвешивая манерный поклон, наблюдая как с волос осыпается мокрый снег прямо ей под ноги. Улыбка высветляет его лицо, такое хмурое и сосредоточенное на протяжении всей поездки. До ее городка мертвые дошли легко - имелось в виду повозка с прекрасными мертвыми лошадьми, которых пришлось оставить на заботу помощника, а продолжить путь уже более "человеческим" способом.
- Здравствуй… Какой приятный сюрприз. Не ожидала тебя увидеть. Проходи…
Он шагнул через порог, внося с собой снег, холодную ночь и тысячи запахов из других городов, где он был за последние несколько ночей. Тяжелый теплый плащ с тихим шелестом скользнул по полу, забирая с собой комочки земли, снега и неведомо откуда увязавшиеся старые сморщенные листья.
- Сожгла мое последнее письмо не читая? - с улыбкой мягко произнес он, оставляя дорожную шляпу и сумку на ближайшем стуле, освобождая руки и оборачиваясь к ней. - Я безмерно рад видеть тебя, Флора, - с голосе слышно облегчение - несмотря на ее бледность и явную "худобу", он был рад видеть ее здоровой, не затронутой болезнью - любой из тех, которые бродят в этих местах. Да, она казалась уставшей, напряженной как струна, немного потерянной. Кристоф с улыбкой обнял ее, прижимая девушку к себе, вдыхая ее, такой знакомый, такой приятный запах и гладя по темным волосам. Мокрый плащ был не самым приятным для прикосновения, но он не хотел ждать, не хотел даже снимать его, чтобы не упустить это мгновенье - ее, здесь и сейчас. Бледную, настоящую, живую - у порога, едва закрывшую за ним дверь. Губы его находят ее висок, щеку, шею. Как же приятно она пахла... Как же давно он вот так ее держал в объятиях.
- Прости меня, дорогая. Я приехал как смог. - о потерявшемся письме они оба не знали. Де Альбьер воспринял ее слова "не ожидала тебя увидеть" как укор и попытку его задеть - но даже это сейчас не имело никакого знамения. Он простил бы Флоре все. Даже ее пренебрежение. Знать что с возлюбленной все в порядке - было важнее всех ее попыток сделать ему больно. В конце концов, он давно и бесповоротно принял де Амьен вместе с ее характером, независимостью, любовью к свободе и всеобщему поклонению.
Выпустив из объятий через несколько прекрасных минут, он поцеловал ее в макушку мягких волос, тут же возвращаясь к более шутливому расположению духа.
- Ты приютишь у себя одинокого путника на пару ночей? - стряхнув капли уже подтаявшего снега с плаща и волос, он с наслаждением отметил, как девушка поморщилась от сырости разлетающихся капель.

+1

14

- Сожгла мое последнее письмо не читая?
- Почему же… - Флора вновь удивленно приподнимает брови и издает немного растерянный смешок. Но тут же берет себя в руки, отвечая с привычным ехидством и лукаво глядя на кадаверциана, словно шкодливая девчонка, - Сохранила как память о наших бесконечно далеких друг от друга идеалах, чтобы иногда перечитывать и не слишком тобой очаровываться.
Слегка завуалированный комплимент сгладил косвенный укор. Леди была ещё обижена, немного, и в целом эта обида перекрывалась радостью от встречи после вынужденной разлуки. Но ведь она не могла просто промолчать. Это было не в её характере и стиле. Сдержанность? Молчаливость? Упущение возможности безнаказанно съязвить? Окститесь, сударь, это не про Флору Даханавар.
Третья старейшина улыбнулась, пожалуй, впервые за всё это время - искренне. Леди тоже была рада видеть некроманта, хотя вряд ли бы призналась в этом столь открыто. От тесного соприкосновения с мокрым плащом Флора вздрагивает, однако не делает попыток высвободиться, точно так же ловя мгновение “здесь и сейчас”. Краешком сознания Флора отмечает, что скучала по Кристофу сильнее, чем сама думала об этом. Краткая ласка буквально гипнотизирует, заставляет замереть и прикрыть глаза. На пару мгновений.
- Прости меня, дорогая. Я приехал как смог.
- Я верю, - негромко отзывается третья старейшина даханавар.
Действительно верит. Ей не легче от этого, но сейчас она не хочет портить те крупицы времени, что у них есть предъявлением необоснованных претензий и обвинений. Если кого и стоило винить, так это Вьесчи, завезжих чуму в Европу, а не мастеров Смерти, которые старались её остановить. Старались же?..
Прерывание объятий вызывает на её лице гримаску мимолётного неудовольствия, краткого и почти незаметного. Но говорящего больше, чем слова.
- Ты приютишь у себя одинокого путника на пару ночей?
Флора усмехается и слегка морщится, когда несколько капель попадают на лицо и шею. Хорошо некроманту, он холода не чувствует, а вот леди - очень даже.
- Только если одинокий путник изволит не вести себя, как мокрый бродячий пес! - наигранно-сурово произносит даханавар, для пущей убедительности подняв вверх указательный палец с длинным ноготком. Пару секунд она сверлит некроманта проницательным взглядом, а потом смеется, не опасаясь того, что разбудит людей. - И наконец-то избавится от плаща. Пойдем, в комнате горит камин, хоть погреемся. Ты голоден?..
В топазовых глазах леди светится любопытство. Флоре не терпится засыпать Кристофа вопросами и требованиями рассказать обо всём, но она честно сдерживается. Для начала стоит устроить комфортные условия, а потом уже можно приниматься за беседы. До конца ночи ещё есть время, а при желании можно пожертвовать и дневным сном.

+1

15

- ... Пойдем, в комнате горит камин, хоть погреемся. Ты голоден?..
Так то лучше. Гость медленно стягивает с плеч мокрый холодный плащ и небрежно бросает его на первую попавшуюся мягкую поверхность в холле - это оказывается миловидный диванчик светлого цвета. Непонятно есть ли в доме человеческие слуги и сколько их в распоряжении леди Даханавар, но Крис не особенно заботится о производимом беспорядке. Где то в доме точно есть люди - он чувствует их теплое присутствие и перемешанные между собой запахи Фло и других обитателей убежища. Зная свою возлюбленную, он был почти уверен, что слуг здесь не меньше десятка. Хотя... Взгляд бегло осматривал ее фигуру, когда она прошла вперед, ведя в комнату с обещанным камином и теплой обстановкой - она исхудала, платье слишком простое, даже непривычно скромное для нее. Кристоф тактично делал вид, что ничего этого не замечает. Ну ладно, человек пять у нее на побегушках должны быть. И еще парочка доноров под рукой.
Тепло комнаты и впрямь окутывает приятной волной, напоминая, что он давно не был в столь приятной обстановке. Это напоминало службу на передовой - серость будней, наполненных поставленными задачами. И тут оазис спокойствия и ленивой неги... Да, она умела расхолаживать его чувство долга одним своим присутствием. Он улыбнулся этим мыслям.
- Не откажусь от ужина. - миролюбиво произносит он, стягивая темный верх и оставаясь в одной белой рубашке. Манжеты и ворот промокли - как то отстраненно замечает он и опускается перед камином, разглядывая пляшущий огонь. Тепло облизывает руки и ладони. - Если это тебя не затруднит, конечно. Не хочу чтобы ты будила кого-то из слуг.
Взгляд находит ее фигуру в полумраке комнаты. Она красива даже в простом платье, в любом платье.  А вот без него - еще лучше. Интересно, она будет сопротивляться если он попытается снять его сейчас..? Улыбка становится хитрой, как у лиса, приметившего курятник. Он выпрямляется и потягивается, чувствуя как в теле отдается долгая дорога и сырость погоды. Конечно, ему не грозит ни простуда ни остальные человеческие недуги. Но кое-что человеческое им не чуждо, все же...
Всего несколько шагов. Неожиданно для стоящей вполоборота к нему Флоре, он обнимает ее, зарываясь лицом в волосы, касаясь губами шеи. Вдыхая ее запах. Пожалуй, еще полгода такой разлуки и он будет набрасываться на нее уже в холле, целуя или кусая. От нее пахло чем-то привычным, от волос, но были и новые запахи - то ли доноров, то ли других духов. Он тихо что-то прорычал, наслаждаясь ее обмякшим в руках телом - давно она так не сдавалась без предварительного "упирательства". Значит, тоже соскучилась.
- Флора... - тихо произносит Кристоф, касаясь поцелуями шеи, скользя языком по коже рядом в ухом, по линии роста волос ниже затылка - мелкими поцелуями, долгими, вбирающими в себя ее запах и мягкость кожи. Он  едва сдерживался чтобы не стащить с нее платье прямо здесь, не дожидаясь ни ужина, ни светской беседы. Между пальцами скользят темные пряди волос, щекоча кожу и выбиваясь из собранной прически - он находит шпильку не сразу, с улыбкой отмечая  как она закалывает эту гриву одной тонкой заколкой - и вытаскивает ее, с наслаждением наблюдая распадающиеся по спине локоны. Целует ее в висок, любуясь знакомыми чертами лица - отсветы огня из камина едва ли освещают ее. Она была такой беззащитной в эту минуту... Такой желанной. Некромант любовался ею.

+1

16

Флора рассеянно отмечает брошенный плащ, но леди он волнует так же мало, как и некроманта. Слуги завтра приберут и наведут порядок. Надо будет лишь произвести маленькое воздействие, чтобы они не удивились и не испугались появления таинственного господина, приехавшего посреди ночи. И не посмели тревожить его покой днем. Но всё это позже.
Даханавар приводит некроманта в небольшую комнату, единственную, в которой нет окон. Ещё когда она со своим подопечным переехала сюда, леди приказала забить их деревянными досками. А чтобы не портить эстетику - повесить поверх оконных рам картины, маскируя учиненное. Убранство помещения было более, чем скромным. Кровать, письменный стол, камин и лежащая перед ним шкура. Весь дом напоминал эдакую обитель охотника. В гостиной висели рога, в разных уголках притаивались чучела животных. Это было так не похоже на привычную для Флоры роскошь. Но леди стоически переносила тяготы своего задания. Старалась, по крайней мере.
Даханавар мимолётно нахмурилась, представляя недовольство подопечного, когда он узнает о визитере. Придется тоже...
Управлять им было сложнее. Возможно, давала знать о себе древняя кровь Корвинусов, хотя Карл и не обладал способностями ревенанта. Но Флора ещё в самом начале заметила, что для замутнения его рассудка требуется больше усилий, чем с обычными людьми.
Третья старейшина направляется в сторону выхода, намереваясь исполнить свой долг хозяйки до конца, но останавливается, застигнутая врасплох словами кадаверциана. Полуобернувшись, она смущенно пожимает плечами. 
- Слуги спят, я хотела побыть в тишине, - отзывается леди с виноватой улыбкой, - Но мне не составит труда разбудить кого-то из...
Флора замирает, даже не помышляя о том, чтобы вырваться. Сдается без боя, что для неё неслыханная редкость. Но прикосновения губ рождают в груди женщины неясный трепет и она позволяет колдуну всё, чего он только пожелает. Мягкая и податливая - для разнообразия.
- ...кого-то из них, - в пол-голоса всё же заканчивает начатую фразу даханавар, прекрасно осознавая, что некромант вряд ли её слушает. Что слова им, в общем-то, не нужны вовсе, но так отчаянно хочется слышать голоса друг друга, когда столько времени у них были лишь безмолвные строчки писем. Разве можно упускать возможность?
Она улыбается, небрежно встряхивает головой, от чего пряди разлетаются шелковистой волной. Оборачивается и льнет к мужчине, прижимается тесно и крепко, как будто ищет в его руках тепла и успокоения. Она так устала быть одна. Ей так его не хватало.
От некроманта пахнет дымом и морозом, далекими городами. Но под этим слоем леди безошибочно улавливает нечто знакомое, привычное и родное... что прочно ассоциируется у неё с сумеречным туманом.
- Крис... - тонкие прохладные пальцы дотрагиваются до лица кадаверциана, гладят по щеке. Флора запрокидывает голову и касается его губ легким поцелуем. Несмело, как будто вспоминая. 
Они оба знают, что эта зыбкая невесомость вряд ли продлится долго. Слишком соскучились. Флора выдает себя, приподнимаясь на носочки и требовательно обнимая некроманта за шею. И сердце бьется, кажется, оглушительно громко и быстро. Как запертая птица в клетке из рёбер.

+1

17

- Крис... - пальцы девушки касаются щеки, скользя по  жесткой щетине бороды, обнимая за шею. Он чувствует как она подается к нему вперед, всем телом, приникая и почти повисая на нем. Ему не стоило никакого труда оторвать ее от пола и переместить в любую точку комнаты, дома, городка. Она казалась легкой, совершенно невесомой, словно ребенок на руках у взрослого. Кристоф с ностальгическим удовольствием поцеловал ее в губы. Да,  месяцы разлуки - это долго. Очень долго. Был ли у нее кто-то, кто поддерживал ее все это время? Спасал от скуки и тревоги? Письма - слабое утешение, когда вокруг свирепствует чума и люди понемногу сходят с ума от страха и паники, захлестывающей города. Вольфгер намекнул, что Флора не нуждается в защите, ибо у нее уже есть "благодетель", но Кристоф упрямо не желал поддаваться на провокации мэтра касательно своего "долгого романа".
- Ты великолепна... - прошептал он, целуя ее в шею, чувствуя что под пальцами, сжимавшими ее талию - нет привычного корсажа. Это распаляло еще сильнее. Едва ли больше пары тонких слоев одежды было на ней в столь поздний час. Он хищно осматривал ее плечи, шею, ключицы, переходящие в вырез светлого свободного платья, она прижималась к нему мягкой грудью, теплая, трепетная и мягкая. И ее выдавал голодный, блестящий взгляд хищника, который давно, очень давно не был на настоящей охоте. Это отрезвило его на мгновенье. Подняв ее лицо к себе за подбородок, он произнес слегка севшим голосом:
- Голодная.., -  констатируя, а не спрашивая. Вот это уже странно. Во взгляде была нота тревоги за ее силы: даханавар имела склонность переоценивать свои резервы, стараясь сделать все максимально совершенно. Некромант закатал рукав будничным движением врача, обнажая запястье, но девушка его опередила, прекрасно понимая намек. Руки обвили шею некроманта, убирая мокрые после улицы пряди назад. Он почувствовал ее теплое дыхание, прикосновение губ и легкий дискомфорт: клыки медленно прорвали кожу, погружаясь глубже. Он обнял ее, прикрывая глаза и чувствуя как жадно она делает первые глотки его крови.
Флора берегла доноров? Или в этом месте так плохо с заметанием следов кровопускания слугам? Стоило уточнить это у нее - позже, возможно, даже завтра.
Она оторвалась от шеи спустя пару минут - слизывая чужую кровь с губ, уже с более мягким взглядом, почти спокойная. Почти.
Крис  коснулся ее губ, стирая кровавый след большим пальцем и проводя по ее шее вниз, от подбородка через ключицы, по заострившимся косточкам грудины, вниз, до ложбинки груди, оставляя за собой алую ленту следа собственной крови. Он хотел ее. Он ощущал ее, так, как могут ощущать возбуждение и желание только кровные... Остро, видя ее в темноте всю, до мельчайших подробностей. Момент интимной близости у людей особенно тонок в слиянии двух тел - на пике, во время оргазма. Киндрэт доступно приятное ощущение - испить крови любовника, ощущая как магия, вместе с живительной силой наполняет твои вены и артерии, проникая в тебя, разливаясь ощущением,  схожим с алкогольным опьянением. Опьянение... самое близкое для обозначения такого состояния слово.
Пальцы медленно стянули с плечей легкую ткань, обнажая кожу и грудь, он с некоторым сомнением посмотрел на шнуровку на груди, прикидывая насколько много платьев в гардеробе у Флоры в этом городке, с собой. И расстроится ли она потере одного такого.
Шнуровка подалась под негуманные действия некроманта -  ее попросту выдрали из колец вшитых в кромку ткани.
- Если бы я приехал не так поздно ночью - на тебе был бы адский корсет и тысяча этих странных юбок? - он с улыбкой целует ее в губы, избавляясь от верхнего платья - кучкой бесполезного материала оно оседает на пол. Под ним - ночная рубашка, еще тоньше и еще более бесполезный предмет туалета. Ох уж эти модные веяния... Крис с улыбкой рассматривает оставшееся почти без защиты тело Флоры - темнеющие под тонким полупрозрачным материалом ореолы сосков, талия, скрытая в свободных складках рубашки, бедра, которые он ощущает под ладонями. Ноющая боль в шее уже проходит - регенерация у некромантов быстрая. Кровяной след тусклой линией едва виден в отсветах огня. - Так лучше?
Ей должно было стать лучше после его крови - даже несколько глотков от кровного были лучше полноценного рациона из пары доноров. Его вопрос мог относиться как к крови, так и к освобождению ее от лишней одежды. Кристоф явно наслаждался этим процессом, хотя голод по ней нисколько не желал проходить сам по себе. Даже это ощущение растущего нетерпения, жадности, почти что человеческого возбуждения - было приятно и долгожданно.

+1

18

Флора усмехается, разрываясь между наигранно-скромным “ты льстишь мне” и самодовольным “я знаю”.
В итоге останавливается на третьем, почти честном:
- Может быть лучше, - бархатное контральто звучит с легкой хрипотцей. Даханавар улыбается, рассеянно гладя некроманта по плечам. Ей хочется к нему прикасаться, убеждаться в реальности происходящего, в том, что он действительно приехал и она сейчас не одна. В глубине души Флоре страшно, что это всё - лишь сон, иллюзия и насмешка тоскующего подсознания. И спустя несколько минут она проснется, по-прежнему в одиночестве и бесконечно далекая от занятого делами кадаверциана.
Леди старательно гонит эти мысли прочь, наслаждаясь каждым мгновением, каждым ощущением - его руками на талии, тем, как крепко он прижимает её к себе, как он пахнет… как на шее бьется едва видимая жилка, заметная скорее внутренними инстинктами киндрэт. Инстинктами хищника. 
Улыбка немного меркнет, когда Кристоф произносит вслух очевидное. Флора на мгновение отводит взгляд, чувствуя стыд. Она не должна была показывать этого. Подобные проявления недостойны Третьей старейшины клана Леди. Но она так устала… К тому же, такое не спрятать от опытного мастера смерти, прожившего далеко не одно столетие. Флора искренне ненавидела упоминания о своей молодости и сравнения по этому признаку, но не могла не признавать в некоторых аспектах безусловное преимущество возраста.
Разумом она хочет отказаться. Чтобы удержать лицо. Не показаться слабой.
Но тело, движимое инстинктом, действует быстрее и Флора сдается. Теперь уже себе. Идет на поводу жажды, стараясь не думать о том, что поступает не совсем верно.
Губы становятся сухими и горячими, так всегда при ощущении близкой и вожделенной добычи.
Нет. Не добычи. А дара, самого щедрого из всех возможных. Предложить ей бриллианты и наряды может любой. Кристоф предлагает ей себя и Флора понимает, что чудовищно неверным было бы отказываться.
На пальцах остается ощущение влаги, когда Флора отводит черные пряди волос. Леди закрывает глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. Дразнящее биение пульса так близко, почти что на кончике языке. Остается сделать только одно движение и хрупкая граница кожи падёт, открывая даханавар доступ к столь желанной ею крови. Флора прижимается губами к шее кадаверциана, медлит всего лишь мгновение, а потом кожа расходится под острыми клыками. Леди знает, что поначалу это больно. А потом становится мучительно приятно, баланс на грани боли и наслаждения.
Она старается быть аккуратной, но первые глотки всё же получаются слишком жадными и торопливыми. Обжигают язык, устремляются в горло и по телу мгновенно разливается ощущение тепла. Говорят, что кровь некоторых древних кадаверциан ядовита. Но Флора знает, что Кристофа эта участь обошла. Однажды ей уже доводилось попробовать крови некроманта, хотя тогда это получилось случайно - слишком пылкий и неосторожный поцелуй. Сейчас всё было по-другому и третья старейшина могла в полном объеме оценить ту силу, которая несла в себе кровь мастера смерти.
Флора замедлилась, стараясь действовать более бережно и осторожно. И растягивая удовольствие.
Вместе с насыщением приходит и небывалый подъем сил. Кажется, что её собственная кровь кипит в венах. Лицу возвращается былой цвет, а когда она распахивает топазовые глаза, становится видно, что из них ушел голодный блеск. Леди вновь излучает собой яркую живую силу, словно и не было ни усталости, ни страха.
- Спасибо... - негромко произносит женщина, с теплотой и нежностью глядя на некроманта. На губах ещё остается металлический привкус, когда кадаверциан прикасается к ней и Флора чувствует, как на ней остается алый след. Отстраненно она думает о том, что в полной мере оправдывает звание мормоликаи… заманила в дом одинокого путника, испила его. И пусть путник пришел и предложил сам - не важно.
Неоднократно Флоре говорили о том, что её желаниям нет конца и края. Это было правдой и одно утолённое желание сменяется иным. Благо, в силах колдуна воплотить и его.
Леди не торопится отстраняться и отпускать некроманта.
- Если бы приехал вчера, то застал бы. А сегодня я уложила слуг спать пораньше, потому решила обойтись… - Флора хочет сказать что-то, но треск ткани сбивает с мысли и она возмущенно охает, - Крис! Что за варварство!
Может, возмущалась бы больше, но мужчина не дает ей сделать этого увлекая в поцелуй, и Флора с досадой констатирует факт, что сейчас это весьма действенный способ прервать поток её негодования.  Возможно, она напомнит ему об этом позже…. возможно. Однако не обязательно.
- Лучше, - с тихим вздохом кивает даханавар. И лукаво заглядывает кадаверциану в глаза, - Но не честно.
Она действует более аккуратно, распутывая шнуровку рубашки некроманта. Цепляет за край ткани и ловким движением избавляет его от ненужной детали одежды, благо кадаверциан не сопротивляется и помогает ей.
- Так мне нравится больше, - с усмешкой произносит Флора, скользя ладонями по коже. Поддается мимолетному порыву и касается губами ключицы, а затем слегка прикусывает, оставляя алую отметку. В действиях леди проявляется присущая ей порывистость и страстность, едва сдерживаемая нетерпеливость. Флора сама не знает, чего ей хочется больше - растянуть удовольствие или наоборот, побыстрее вкусить его сполна.

+1

19

Что за варварство!
А с чего ему должно быть стыдно? Варвар он и есть. Годы и столетия в тени Вольфгера конечно добавили ему лоска и изящных манер, но натуру галла под манерность французского дворянина не перекроишь. И насколько искренне ее это возмущает... И возмущает ли, по настоящему. Казалось, что именно варварство ей в нем и нравилось - временами.
Рубашка скользит по плечам и поднятым для удобства рукам  и повисает безвольным светлым куском в руках леди, прежде чем падает вниз. По блеску в глазах Флоры, блеску хищному, пляшущему в такт с отражением пламени камина - не понятно чего она жаждет больше - его крови, его тела, тепла или власти над ним. Воистину, временами она сбивает с толку разнообразием своих желаний за одно мимолетное мгновение. Кристоф с удовлетворением наблюдал за ней, растягивая момент освобождения ее от остатков одежды. Она восхитительно пахла. Кровь расслабила ее, на щеках проступил слабый румянец - такой она уже не вызывала желания только обнять и смирив собственные порывы - просто побыть с ней. Объятия это конечно хорошо. Но не раз в год, разбавленные странными эмоциональными письмами. Она ведь не объятий ждала, судя по яростным письмам?
Легкая боль от прикушеной кожи его веселит - не есть же леди его, в самом деле, собралась... Чувствуя скользящие по коже ладони - поглаживающие кожу на груди, возвращающиеся вверх по спине, он прикидывал насколько долго она была одна в физическом воздержании и как долго продлится эта игра. Некромант с улыбкой поцеловал ее в шею, поднимая девушку легко, как рядовой подсвечник и перенося немного дальше, сажая на край стола - то ли кофейного, то ли совершенно непонятно зачем здесь оставленного. Целуя шею, спускаясь ниже, обнимая ее за талию и ощущая под пальцами ее кожу, учащенно бьющееся сердце - он тихо проурчал что-то, словно довольный кот. Она подается под движением пальцев и медленно ложится спиной на поверхность стола, прикрывая глаза. Некромант целует  кожу девушки, следуя кровавому следу вниз, трогая языком участки тела вокруг груди, целуя и откровенно наслаждаясь каждый раз, когда Флора мелко вздрагивала под этими движениями. Ночная рубашка спуталась на боку, обнажая ее бледные ноги до бедер. Пальцы колдуна легли на бедро, скользя по внутренней стороне вниз, до колена и возвращаясь выше, вспоминая мягкость ее кожи, ее податливость под его движениями.
- Скучала? - мягко произносит он, отрываясь от поцелуев и с хитрой улыбкой рассматривая ее лицо в ореоле рассыпавшихся по столу волос, - Или нет? - вот это уже была чистой воды маленькая издевка - Криса мало волновали мысли о ее промежуточных любовниках. Даже если Флора и держала для своей услады парочку людей - Кристоф не придал бы этому значения. Но это была маленькая месть за ее "манипуляции" в письмах.
Он опустился перед ней на колени, с улыбкой подцепляя кружево чулка и медленно стягивая его вниз, рассматривая как складывается гармошкой тонкая ткань в его пальцах, обнажая кожу девушки перед ним. Спустив чулок до пальцев, он коснулся губами ее ноги повыше колена, полностью снимая первый и подцепляя второй. Тот же тихий путь вниз, с внимательным взглядом знающего эту часть пьесы человека. Чулки остались лежать белой полупрозрачной горкой у его ног. Возбуждающее томительное ощущение - раздевать ее.
Подавляя периодически вспыхивающее желание взять ее быстро, здесь, не отвлекаясь на игры - Крис с ней все же немного играл.
Поцелуи коснулись ее щикотолок, коленей, кожи от коленей по бедру выше, мягким стройным караваном минуя гладь ее ноги и достигнув края ночной рубашки, сползшей до прикрытия самой нецензурной части леди Даханавар. В мыслях Кристофа были несколько воображаемых картинок - одна другой возбуждающая и напоминающая дни его человеческой разгульной жизни. Под требовательным движением рук Флора послушно проскользила по поверхности стола - ближе к краю. Крис откинул край ночной рубашки и с предвкушением поцеловал Флору, чувствуя как она вздрогнула всем телом.
Так то лучше...

+1

20

Флора наслаждается краткими мгновениями полета, крепко хватаясь руками за плечи кадаверциана.
Выбор поверхности вызывает на лице даханавар краткое удивление. Но леди молчит, не выказывая неудовольствия. Потому что его нет. Потому что она растворяется в прикосновениях и поддается, подставляется под ласку. А жесткость это ерунда. По крайней мере здесь и сейчас. Кто бы мог подумать, что благородная даханаварская леди позволит “так с собой обращаться”. Однако, некроманту в принципе было позволено гораздо больше чем остальным. Он сам даже не догадывался, насколько больше. И это было к лучшему.
Флора откидывается на спину. Должно быть Кристофу открывается отличное в своеобразной гармонии зрелище - белая рубашка, едва прикрывающая светлую кожу, каштановые локоны, рассыпавшиеся по коричневой столешнице. Леди прикрывает глаза, облизывает губы. Кровь на них уже не ощущается, но женщина превосходно помнит её вкус. Дыхание становится тяжелее от каждого касания. Кадаверциан хорошо знал свою женщину и как доставить ей удовольствие.
- Скучала? Или нет?
Провокационный вопрос заставляет распахнуть глаза и посмотреть на Кристофа снизу вверх. В топазовом взгляде тотчас отражаются отблески пламени и Флора чуть щурится, улыбается насмешливо.
- Немного…
Много. Мужчина и сам знает это, видит и чувствует по её реакции. По тому, как она вздрагивает под его руками и поцелуями, как неосознанно подставляется, желая продлить удовольствие. Но губы Флоры произносят эту ничем не прикрытую ложь так же бессовестно, как сверкает её взор.
- И мне кажется, что я уже несколько подзабыла детали... - в голосе леди звучат мягкие мурлыкающие интонации, не свойственные её обычному тембру, - Так что тебе придется мне обо всём напомнить. 
Дразнит. Откровенно нарывается. От разгорающегося желания тяжелеет внизу живота.
Это тоже часть затеянной игры, которую Флора поддерживает несмотря на то, что ей уже хочется бОльшего.
“Чем труднее битва — тем слаще победа”, это правило действует и здесь. Разница лишь в том, что обоим киндрэт приходится бороться в первую очередь с собой. Но закончить всё быстро было бы слишком скучно. А у них всё же есть время для того, чтобы поиграть… И чтобы было, что вспоминать, когда они снова окажутся далеко друг от друга.
Пол немного скрипит, когда некромант опускается на колени. Флора не выдерживает и приподнимается на локтях, чтобы видеть. От открывшейся картины перехватывает дух, в глубине груди трепещет восторг. Видеть Кристофа перед собой на коленях - в этом было нечто упоительное, приятное не меньше, чем касания его пальцев и губ. Флора наслаждается этой иллюзорной (или настоящей?) властью, жадно следит за каждым движением. От того, как скользит по ноге ткань немного щекотно и даханавар мимолётно улыбается. Чтобы в следующее мгновение вновь оказаться лежащей на поверхности стола. Полюбовалась и достаточно.
- Крис… - по телу прокатывается импульс, вынуждающий вздрогнуть, чуть выгнуться навстречу. Флору мгновенно бросает в жар, на щеках алеет заметный румянец. С губ срывается первый, пока ещё тихий, на грани слышимости стон. Будь они в постели, Флора уже бы вцепилась в покрывало, сжимая ткань в ладонях. Но здесь ей не за что так ухватиться. Пальцы левой руки находят край стола, а правой леди зарывается в черные волосы кадаверциана, ласково перебирает пряди. Влаги на них уже почти не чувствуется.
Даханавар разрывает сразу множество противоречивых желаний. Ей хочется, чтобы Кристоф продолжал и не останавливался, хочется избавиться от рубашки, чтобы иметь возможность полноценно прикасаться кожей к коже, хочется как-то перехватить инициативу и в то же время расслабиться, отдавшись на волю мужчины... Флора знает, как несовместимы её желания между собой. И потому сосредотачивается на ощущениях, на том, что у неё есть, на “здесь и сейчас”.
- Я скучала… - признание совпадает с тихим отрывистым выдохом, по громкости сравнимым с дуновением легкого ветерка. Но леди знает, что некромант услышит.

+1


Вы здесь » Киндрэт. Новая глава вечности » Прошлое время » Август 1720 - ... Симптомы у любви и у чумы одинаковые